Он сделал недовольную физиономию, затем сказав, что согрелся вышел из шатра.
Ветер шумел все сильнее, заставляя чувствовать себя отгороженными этим шумом от окружающего мира. Дым выходил вверх через небольшое отверстие, напоминающее шанырак в юрте. Видимо слугам стало не по себе сидеть с нами, пока их граф на улице, поэтому, засуетившись они оставили нас вдвоем.
Девушка посмотрела на меня украдкой, и в ее серьезном лице читался вопрос. Она словно в чем-то сомневалась, не решаясь заговорить.
- Спрашивай, - не выдержала я.
- Вы ведь специально, - она нахмурила брови, затем явно начала сомневаться в уместности своего вопроса.
- Что?
- Даете именно те ответы, которые выводят Вашего жениха, - кажется сказав это, она сама испугалась своей догадливости.
Я засмеялась. Что ж в смекалке ей не откажешь.
- Я рада, что ко мне приставили неглупую девушку.
- Зачем столько усилий, приводящих к ненависти?
- Не в его характере доверять тому, что легко дается. Появись у нас сразу хорошие отношения, его бы это насторожило.
- Но и сейчас у него к Вам нет доверия, лишь ненависть.
- Доверие, это личное, его и не могло быть у него ко мне уже сейчас. Есть не так много личных чувств, которые можно испытать к незнакомцу. Пожалуй, даже, ненависть, единственное.
- То есть..
- Столь сильное чувство вызывает близость. Его ненависть основана на моем непонимании, высокомерии, безвыходности положения, если я изменю это в дальнейшем, то и ненависть пройдет. А вот чувство близости никуда не денется. Запомни, ненависть - это всегда слишком личное, - ее брови поползли наверх, но она больше ничего не произнесла.
Пока она начала переваривать мои слова, лошади словно взбесились. Это напрягло нас, поэтому мы решили выйти и проверить.
На улице стоял Антон, который напряженно пытался успокоить свою лошадь, но она словно не слушала его.
- Где слуги? - спросила я.
- Они пошли набрать палок, для поддержания огня.
- Лошадей что-то напугало, - насторожилась Иветта.
Подойдя ближе к ним, я тоже это почувствовала. Это чувство касалось меня словно ледяной волной, страх мелкими частичками наполнял меня изнутри.
- Они никогда не видели такого урагана. Редко выезжают за пределы графства. Зимы у нас более спокойные, да и они всегда в конюшне ночуют, - ответил Антон.
Девушку, кажется, это не убедило, и она подошла к ним впритык, стараясь их успокоить. Получалось у нее отлично, и уже лошадь Антона стояла спокойно.
- Я проверю, куда ушли остальные. Он взял огромный меч, и прицепил его к поясу.
- Я с тобой, Иветта, ты пока успокой лошадей и дождись слуг, они не должны были далеко уйти, - я знала, что девушка хорошо владеет ножом, и скорее ей придется защищать слуг, нежели им ее. Но вот Антон об этом не знал, поэтому напряженно посмотрел на нас обеих, прикинув что-то в своем уме, однако промолчал. Что в общем-то немало меня удивило.
Он шел молча, смотря по сторонам. Я шла следом и тоже помалкивала. Видимо нас обоих стало напрягать, что ни один из тех, кто ушел осматривать местность не встретился нам на пути. Конечно, это был еще не повод напрягаться, мы могли просто разминуться, и все же тонкий голосок параноика оставался при мне, хотя я и пыталась его заглушить. Ветер не прекращался, поэтому идти приходилось практически с закрытыми глазами, доверяя своему слуху.
Я вновь начала мерзнуть. Выйдя из своего укрытия, холод с новой силой принялся атаковывать нас. Ноги превратились в ледышки, а руки хотя и были в карманах, все равно сильно покраснели.
- Извини за мать, - его голос был твердый, но терялся на фоне общего шума. Он не смотрел мне в глаза, но я видела, что говорит он не издеваясь. - Я должен был дать тебе ее увидеть. Сам не понимаю, в кого я начал превращаться.
Последняя фраза была адресована не мне и сказана горазда тише, но я была рада, что услышала.
Я тяжело вздохнула, хорошо, что вздох затерялся на фоне общего шума. Когда он был таким, у меня не было желания с ним ругаться. Я даже отвечать ему не хотела. Мне нечего было ему сказать, но кажется он от меня этого и не ждал.
Вдруг жуткий крик поразил наши уши, он был настолько неожиданным, что сердце на несколько секунд перестало биться. Было не ясно даже, крик это животного или альва. Он затих, и мы остановились.