Линия блеска разрезала его пополам. Капли крови брызнули мне на лицо. То, что происходило дальше, походило на замедленное кино, но с испорченной пленкой. Силуэты перемещались рядом со мной, и я не могла понять, кто есть, кто. Кровь на голове начала застывать, покрываясь ледяной коркой на морозе. Я чувствовала соленый вкус на языке. Боль у виска нарастала все сильнее, что было больно даже открывать глаза. Да какая разница, я все равно ничего не вижу. Вдруг черная тень накрыла свет. Мир погрузился во тьму. Последнее что я почувствовала, это ледяные руки на своей шее.
Глава 4. Поиски правды
АНТОН
Я так желал от нее избавиться. Так надеялся, что она передумает и останется в своих горах.
Сейчас смотря на то, как из ее головы течет теплая кровь, я чувствовал себя невообразимо мерзким. Она, не раздумывая кинулась меня спасать, хотя испытывала ко мне лишь презрение.
Эрик держал тряпку у ее головы, пока Ханс готовил зелье. Количество крови, которое вытекло, окрашивая снег в ярко бурые пятна вокруг ее тела, говорило лучше, чем молчание Ханса, или глаза Эрика. Буря утихла, но холод словно укрепился. Первое варево слегка подействовало и кровь замедлилась. Но ингредиенты, которые подходили при ранении кончались быстрее, чем хотелось бы.
Это варево не сможет сильно ей помочь и это понимали все. Зелья лучше действуют на потомков Ричаргерских, чтобы сделать состав для кого-то другого нужны индивидуальные компоненты, которых у нас с собой не было в таком количестве. Все что было, мы потратили на зелья от окоченения. В такой мороз она быстрее бы умерла от холода, чем от удара. Кровь в такую погоду текла не сильно быстро, поэтому мы почти смогли ее остановить слабым отваром. Но время шло, а в сознание она так и не пришла. До дома даже при быстром темпе было не меньше двух дней. Если удар был сильным, то до него она не доедет. Можно было бы вернуться обратно, но от мысли, что мы привезем ее неподвижное тело и положим перед ее дедом, становилось совсем не по себе.
Ночь уже наступила, поэтому ехать в темноте, учитывая, что за нами охотятся, было опасно. Слуги разжигали костер на улице, пока Ханс занимался девушкой. Ветер его уже не потушит и то хорошо. Кроме охранников и Адрианы серьезно никто не пострадал. У Эрика была разбита губа, Ханс кажется вывихнул плечо, но его это словно не заботило. Слуги вообще отделались лишь испугом, а я хоть и получил по челюсти, но вроде бы ее не сломал. Словно они и не хотели меня калечить. Кроме боли в ребрах, которая на общем фоне казалась просто смешной, меня ничего не беспокоило.
За охранниками ухаживала Иветта. Ее необычное имя идеально ей подходило, и не только из-за ее внешности. Похоже только она верила, что они выживут. На ее лице не было и намека на испуг, лишь спокойное хладнокровие, что вызывало вопросы: что же она видела в своем графстве, раз это ее не беспокоит.
- Если мы поедем сейчас обратно, мы сможем ее спасти, - голос Эрика был настроен решительно.
- Мы не можем этого сделать. Это подвергнет жизнь наследника опасности. Я не имею на это права, - холодно ответил Ханс. Эрик посмотрел на него с легким отвращением.
- Она умрет, зелье ей не поможет.
- Послушай, если мы сейчас поедем, нас убьют всех, прямо в пути. Тогда ей точно ничего не поможет.
- Нападут? Также, как и здесь, если им сил хватит.
- Я сказал свое решение.
- Мы поедем обратно, Ханс, - мой голос хоть и был обманчиво спокоен, но спорить я был не намерен. - Во-первых она спасла мне жизнь, а во-вторых, не думаю, что ее дед останется нашим союзником после ее смерти.
Кажется, второй аргумент внес толику сомнения его уверенности, хотя меня и не волновало второе.
Но похоже в этот момент вмешалось проведение, по тому, как девушка резко открыла глаза, хватая ртом обжигающе холодный воздух.
Ханс начал проверять ее раны. Они стали не такими пугающими, хоть до полного заживания было еще очень далеко.
- Видимо я переоценил последствия раны и силу удара. Что ж это очень хорошо. Вопрос решился сам.
Девушка ошарашено смотрела по сторонам, не двигая головой, а у меня отлегло от сердца. Живая.