- Ваш дедушка, граф, - тут же поправилась она, - спас мне жизнь. Я обязана ему отплатить.
Причин не доверять ей у меня не было, и уж тем более не было причин верить. Но то, что дед настолько глубоко посвятил ее в некоторые детали, давало понять, что он ей доверяет. А он немногим доверял.
- Ладно. Слушай внимательно. Лишняя информация обо мне тебе не нужна, и то, что ты знаешь останется только с тобой. Почувствую, что ты мне врешь, шанса вернуться на родину у тебя уже не будет. Я не доверяю никому. Поэтому не принимай это на свой счет. Все что ты слышишь, что кажется необычным, странным говоришь мне. На все вопросы обо мне отвечаешь сухо и по факту, затем отправляешь ко мне, мол больше тебе не известно, так как сама меня плохо знаешь. Графская внучка по улицам не шастает, откуда тебе ее знать. Про родителей моих говоришь то, что известно всем. Отец умер в мое младенчество, а мать живет в горах отрешившись от окружающего мира. Такое с альвами наших земель не редкость. На этом все.
Она слушала внимательно, затем просто кивнула. Я знала, что говорю с напором, но шутить с этим, времени не было.
- Что касается моих талантов, то об этом я не хочу, чтоб ты даже заикалась. Но думаю, это очевидно, если ты не хочешь быть закопанной заживо. Это, к слову, традиция Ричаргерских старших, - конечно я ее пугала, хотя традиция такая ходила в их роду. Убить они были способны, в этом я не сомневалась.
- Я не подведу Вас.
- Тебя, - выдохнула я. Можно на ты, когда рядом никого.
- Хорошо, - просияла она.
- На Вас..эм..на тебя Эрик уж больно серьезно смотрит.
Я повернула голову и заметила его взгляд. К слову, даже видя, что я на него смотрю отвел он его не сразу. Не нравился мне этот взгляд.
- Думаешь, он о чем-то подозревает? - решила я спросить, что думает она. Кто знает, что я пропустила пока в отключке валялась.
- Возможно, его смутило тело одного из здоровяков, - я скрипнула зубами. Черт, ну почему он такой внимательный, явно и Антону именно он эту мысль подкинул. - Но думаю сейчас дело в другом, - заключила она.
- В чем же?
- Мне кажется ему не нравится твое состояние, - улыбнулась она. - Он, итак, скептически отнесся к твоему выздоровлению, по его словам, зелье не могло тебе слишком уж помочь. Кстати, я с ним согласна, - она словно подруга, журившая меня, что я не берегу здоровье, уставилась своими прозрачными глазами.
- Я не думаю, что он за меня переживает, скорее его это настораживает из-за недоверия, - и не могу сказать, что чутье его подводит, добавила я про себя.
- Зря ты так. Он первый кинулся твою жизнь спасать, да и потом ругался с Хансом, чтобы отвезти тебя обратно. Думал, ты до их графства не доживешь, - я удивленно уставилась на нее, не веря, что она говорит о нем. Мои отношения с ним, характеризовались лишь двумя словами: обоюдное недоверие. Таких метаморфоз я не ожидала, впрочем, я перестала ждать вообще что-то хорошее от кого бы то ни было. Это и заставляло меня удивляться.
- Твой жених тоже собрался менять маршрут и возвращаться, но с ним я думаю все понятно, ты же его невеста, - вот тут я окончательно не выдержала, начав смеяться от нервов. Благо вовремя додумалась прикусить язычок, уж совсем это было не к месту сейчас. Хотя и мое поведение, к веселью, не имело отношения.
Все же, рассуждая логически, они оба были достаточно хорошо воспитаны, чтобы не дать девушке умереть у них на руках. Все-таки приятно было иметь свои вторые глаза и уши. Я улыбнулась девушке, подмигнув ей.
Мое настроение немного разбавилось другими эмоциями, поэтому с горем по полам я залезла на лошадь, и заставила себя ехать. Сейчас мы скакали уже быстрее, так как необходимости беречь никого не было. Второй охранник помаленьку тоже приходил в себя и спокойно ехал с Раалем за спиной. Лошадь с закрепленным с телом бежала сама по себе, так как была под контролем Иветты, которая и сама уже практически как профи держалась в седле. И только мне похоже такая скорость была в тягость. Тело ломало, и кажется, начала подниматься температура. Все-таки к таким поездкам я совсем не привыкла, а с ушибами ребер и, судя по всему, сильным сотрясением это становилось вдвойне непросто. К обеду моя голова превратилась в чугун. Лекарства уже закончились, и несмотря на то, что оставалось ехать всего пол дня, для меня они казались нереальными. Я начала отставать, это заметил Эрик, который ехал за мной. Поравнявшись с моей лошадью, он внимательно на меня посмотрел, на что я лишь приподняла кончики губ, мол все хорошо. Но хорошо не было. Чувство тошноты подступало все ближе, а в глазах начало темнеть. Руки сами собой отпустили поводья, а мое тело начало накреняться вниз. Я видела, как он пытается остановить мою лошадь, но дальше лишь пустота.