Я вытянула руки ладонями вверх и впилась в них ногтями. Эта еще детская привычка всегда помогала мне перестать плакать. Боль душевная перед болью физической. Физическую я всегда боялась гораздо меньше, но она неплохо отвлекала. Несколько секунд и мое покрасневшее на холоде лицо высохло, я взяла себя в руки. Пока не обыщу каждый миллиметр пляжа не уйду. Упрямство, как говорит мой дед попало ко мне с его генами. Ну что ж, он бы точно не сдался.
Минуты поиска тянулись словно свинцовые. Я отдирала обледеневшие камни, почти ломая ногти до крови, но это меня сейчас совсем не заботило. Холод и нервы, заставляли мое тело дрожать настолько сильно, что мои руки можно было успокоить только, подложив их под колени, прижимая к земле. Один за одним, я откидывала все что способно было оторваться от корки льда, несколько раз поскользнувшись, и разодрав себе правое колено, я заметила кое-что странное.
- Сумасшедший, - из моей груди вырвался всхлип и то, что я нашла, я прижала к своей груди, как не прижимала ничего никогда. Камень, обледеневший, но спокойно оторвавшийся от других камней, лежавший достаточно близко к тому гигантскому валуну, который должен и был быть местом икс, но абсолютно не выделявшийся среди других. Если бы я не рыла носом землю, мягко выражаясь, то я бы в жизни не заметила крохотную царапину по его центру, которая словно была замазана грязью. Камень был размером с мужской кулак, не больше, овальной формы. Я трясущимися руками начала его отогревать, чтобы корка льда, которая очевидно, образовалась совсем недавно растаяла. Руки покраснели до состояния багрового заката, но я лишь продолжала дышать на него паром, чтобы помочь. Минуты, и цель была достигнута. Камень был склеен и состоял из двух частей, а полоса была очевидно замазана не грязью, а краской. Взяв камень по больше, я аккуратным движением ударила по трещине, чтоб не разбить содержимое. Впрочем, он позаботился и об этом.
Внутри развалившегося на две половинки камня был небольшой бутылек, сделанный из железа, и разбить который мне явно не грозило. Открыв его, я поняла, что у него двойное дно. С одной стороны, была привычная записка, а с другой сладковатая жидкость, которую я, не тратя времени, выпила.
Собравшись с духом, я открыла записку. Привычным почерком, который бы я узнала из тысячи, говорилось все кратко и по делу: "Я знал, что ты найдешь тайник. Прости, что не предупредил. Это для твоей защиты. Бутылек оставь в камне, на том же месте. Люблю."
Облегчение прокатилось лихорадкой по моему телу. У него все хорошо. Он как обычно в своем сумасшествии. Но сложно будет обвинить его в паранойи, он все же прав. Лучше так.
Спохватившись, что я потратила столько времени, я, сделав как он и сказал, поспешила обратно, решив убрать записку на место. Брать с собой ее слишком опасно, слишком опасно, как, впрочем, и мое существование.
Глава 10. Доброта не значит доверие.
ЭРИК
- Ты к нам переезжаешь? - голос Антона был милым и галантным, и, если бы не содержание фразы, которую он произнес, все бы подумали, что он флиртует с Поленн.
Девушка, покраснев, попыталась ответить так, чтоб не ударить в грязь лицом, но на выручку быстро пришла его сестра и по совместительству ее подруга, ответив за нее.