Вокруг все толкаются, спешат, будто замедлись они хоть ненадолго другие раскупят весь товар. День сегодня базарный, поэтому неудивительно, что улочки усыпаны детворой с их родителями. Я стараюсь обходить такие прилавки от греха подальше. Много шума мне ни к чему, а дети порой слишком внимательны.
Наконец начинают виднеться теплые плащи, свисающие с крючков, вбитых в стены павильончиков. Здесь много меха, шерсти и кожи, но меня интересует что по проще. Я ненадолго торможу у теплого пальто темно синего цвета с мехом лисы и невольно замираю, представляя, насколько в нем тепло и уютно.
- Ты покупаешь, или только поглазеть пришла? Если второе, то проваливай! – я закатываю глаза и молча ухожу. Скандал мне ни к чему, иначе бы мы потолковали.
Не думала, что стану настолько терпеливой к хамству, но куда деваться, если тут любое пререкание может стоить мне головы.
Промозглый ветер задувает в уши и намекает на вечерний дождь. Что ж, дорога нам предстоит невеселая, судя по всему, поэтому я торопливо ускоряю шаг.
Прилавки к вечеру редеют и все носятся чтобы успеть до дождя убрать ткани. Пощупав изделие из толстой вязки, чем-то отдаленно напоминающее балахон, я все же покупаю его почти втридорога. Путь предстоит дальний, и лучше бы нам не замерзнуть в процессе. На что получше монет все равно бы не хватило. Итак повезло, что в постоялом дворе нам разрешили подзаработать. Мне нравится ухаживать за лошадьми, Азара любит готовить, на том и порешили. Хорошо, что им были безумно нужны помощники перед днем Фрейи, слишком уж внезапно он был объявлен, и они не успели нанять персонал. Иначе вряд ли мы бы их уговорили взять именно нас. Фёльдмирцев здесь не переносят.
Я обошла все лавки и вот опять дошла до самого начала, поглядывая на всех парней с широкими плечами и уверенной даже слегка дерзкой походкой. Только вот где в конце концов Эрик?! Написал, что встретимся на рынке и что? Все-таки письма переоценивают. Раньше наш род мог передавать сообщения силой мысли. Сейчас мы настолько жалки, что слоняемся в чужом графстве и мечтаем сбежать отсюда как можно незаметнее, чтобы избежать разбойников по дороге от города.
Не знаю, как терпит Азара, но я уже на грани. Хорошо, что уезжаем.
- Отойди, с дороги!
Меня резко кто-то толкает с боку, и я отлетаю на обеспеченного мужчину в костюме цвета корицы, он в шоке, но положение не позволяет ему повысить голос.
- Прошу прощения, меня толкнули, и я потеряла равновесие, - бормочу я чуть слышно, не от скромности, а потому что вот-вот и меня накроет. Будет плохо, если я придушу кого-нибудь по дороге. Лекции Азары о моей неразумности вплоть до графства Фёльдмиров я не выдержу.
Мужчина хмурится, затем кивает головой и тоже начинает бормотать чуть слышно, скорее даже не мне, а успокаивая себя.
- Оно и понятно. Все с ума по сходили. То фрейчанка сбежала, то ее отца хоронят. Сумасшествие не иначе.
Я уже собираюсь уйти, как резко торможу и покрываюсь мурашками.
- Ричард Фрей умер?! – сглатываю. Боюсь до жути ответа.
Он оборачивается, словно не понимает откуда идет звук. Затем все же найдя меня взглядом, снисходительно отвечает, поправляя головной убор, который из-за столкновения со мной слегка сполз.
- Да, дорогуша. К великому сожалению. А я ведь так хотел почитать его новый роман. Нынче мало сносных писак. Интересно, его издадут посмертно?
Он разворачивается и растворяется в толпе пока у меня, практически все плывет перед глазами. Что будет с Эриком… страшно представить. И я и Азара поняли достаточно быстро, что Ричард Фрей заменил ему нашего отстойного папашу. Хоть у кого-то был достойный отец, пусть и не по крови. Теперь ясно почему он засобирался из графства вместе с нами. Только вот от себя не убежать.
Комок остается в горле, и я бреду на выход с рынка, понимая, что ждать брата тут бесполезно. В таком состоянии он может быть, где угодно.
На улице уже почти стемнело и в таком положении, мы уж точно друг друга не найдем. Уже в воротах замечаю форму стражника особняка, она отмечена специальным гербом с витиеватыми буквами «Г.Р» и золотой вышивкой на плечах, создавая иллюзию погонов. Набираюсь смелости и подхожу, стараясь не поднимать голову высоко, чтобы не дай богам поймать блик от огней с рынка или восходящей луны.
- Прошу прощения, я слышала о том, что произошло в особняке…
Чувствую, что он напрягся. Ему хочется рявкнуть, что это не мое дело, и будь он старше, так бы и сделал, но он еще совсем молод, возможно набран в новом потоке, поэтому переминаясь с ноги на ногу как мальчишка, он терпеливо дослушивает меня до конца.