- Ты должна меня поддерживать в моих решениях, - голос ее мужа звучал для женщины словно закипающий чайник на плите. Он нервировал, но выключить она была его не в силах.
- Разве я не сделала, то, что ты хотел перед Антоном, - она встала спиной к мужу, наблюдая из окна за своим сыном, который собирался в дорогу, увешивая лошадь необходимыми запасами. То, что он занимался этим сам, не скрылось от глаз матери, и еще раз подтверждало, насколько озадачен был этой поездкой ее сын.
Граф тяжело вздохнул, словно этот разговор продолжался целую вечность, хотя они действительно довольно часто к нему возвращались в последнее время. Он уже переоделся из шикарного дорогого костюма, в свой обычный твидовый пиджак, который надевал, когда не предвещалось гостей. Однако сегодня кое-кто все же должен был прийти, хоть его и сложно в действительности было назвать гостем. Знали они друг друга много лет, и никому граф не доверял больше, чем ему.
- Послушай, ты и сама знаешь, что это единственно верное решение.
- Да, но не такую жену я хотела своему сыну, - она недовольно поджала пухлые губы, теребя на теле небольшую закрывающуюся подвеску-медальон в форме крохотного бутылька с янтарем вместо застежки.
- Ты ее даже не видела.
- Ты сейчас серьезно?! Девушка с гор спустится, чего от нее можно ожидать, - она злобно посмотрела на мужа, на что он устало поднял руки в примирительном жесте. Его устраивал тот факт, что это была ее самая большая проблема, ибо настоящие проблемы должны оставаться на его плечах и желательно в неведение графини.
В дверь аккуратно, но настойчиво постучали.
- Войдите.
Мужчина в белоснежном костюме уверенной поступью зашел в кабинет графа. У него был рыжий цвет волос, рыжие усы и желтые, почти кошачьи глаза. Выражение его лица всегда олицетворяло одно и то же: внимательность, необходимую для приближенного графа, жесткость бывшего военного, спокойствие аристократа и почтительную рассудительность дипломата.
- Даже в дальнюю поездку в белом костюме? - граф с улыбкой пожал мужчине руку. Сколько он его помнил, а помнил он его уже больше двадцати пяти лет, его внешность, включая белый костюм никогда не менялась. Конечно, когда он участвовал в войне, костюм приходилось снимать, но кажется это было одна из немногих причин для этого.
- Не переживайте, я переоденусь, ближе к поездке. Графиня, извините за столь поздний визит, - он склонил голову в почтительном жесте.
- Не извиняйся, это ведь я тебя позвал, - прервал граф.
Графиня, поняв, что мужчины хотят уединиться еще сильнее закуталась в шаль и отошла от окна, теряя Антона из вида.
- Я вас оставлю, пойду поговорю с сыном, пока он не уехал, - женщина вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.
На секунду воцарилась тишина. Граф вернулся к своему столу и предложил мужчине присесть.
- Бренди, бурбон, а может быть виски?
- Не думаю, что в поездку, это хорошая мысль.
- Ты прав, хотя уверен, тебя это не сможет выбить из строя.
- Вояка бывшим быть не может, - пошутил мужчина.
- Для меня ты в первую очередь друг и советник.
Граф подержал в руке графин с бренди, все же налив себе в стакан. Он крутил его по часовой стрелке, рассматривая содержимое, и видимо думая, как лучше начать разговор.
- Переживаете на счет невесты?
- Ты как всегда проницателен. Есть какое-то ощущение, что проблема решилась слишком просто. Такому, я привык, особенно, не доверять.
- То, что ее дед согласился отдать свою единственную наследницу, действительно, заставляет сомневаться в их намерениях, - мужчина сидел напротив письменного стола, властно сжимая ручки кресла.
- Не понимаю. Они могли присоединиться к более выгодным союзникам, - граф отпил из стакана, почти не меняясь в лице, и ничем не закусывая.
- Сомневаюсь. Граф Люфьяберга на дух не переносит Фрейев, а он в таких вопросах очень принципиален. Тем более союз с нашим графством не самый худший. Север объединился с севером, юг с югом. Территориальная неуязвимость.
- Хмм..Значит мы лишнее препятствие на пути к ним, если враги нападут, мы пострадаем первые.