Поднявшись наверх, я решаюсь поставить ультиматум.
- Дальше я пойду, только если ты скажешь, зачем я тебе.
Скручиваю руки на груди. Хмурю брови. Стискиваю губы в узкую линию и всем своим видом пытаюсь показать, что я настроена решительна. Чем вызываю у него легкое раздражение.
Он разворачивается и изучающе смотрит на меня.
- Ты правда думаешь, что это будет проблемой?
Я молчу и упрямо щурю глаза.
Он смотрит на меня, не моргая и даже не шевеля руками. За одну секунду в моей правой ноге ощущается легкое покалывание, за тем она делает шаг вперед без моего ведома и желания. Это приводит меня в полнейший ужас, потому как левая нога не отстает от нее и уже тоже живет своей жизнью.
- Нет!! Стой!! Не смей!! – я кричу во всю глотку.
На что он, кажется, не ожидая, что я начну так орать, не закрывает мне рот своей силой, а подскакивает и прижимает ладонь к моему рту. Это действие, кажется, поражает нас обоих, потому как на несколько секунд мы словно замираем. Ощущая его так близко и чувствуя его запах, голова начинает кружится и в памяти проносится то, что от страха я кажется почти забыла. Сейчас же мой мозг решил показать в максимальных подробностях нашу прошлую и единственную до сегодняшнего дня встречу. Если память и забыла, то тело помнило отлично. Губы начало покалывать, а щеки, даже на таком холоде начали гореть. По спине побежали мурашки, прерываемые только нервными покалываниями по всему телу.
Одной рукой он держит меня за затылок, вторая все еще остается на губах, и судя по искрам в его глазах, он тоже кое-что вспомнил. Чувствую, что для нормального дыхания мне слишком мало кислорода, поступающего через нос, но пошевелиться я не в силах.
- Будешь кричать, и в следующий раз заставлю молчать по-другому, - он не говорит как именно, но по веселящимся глазам я могу догадаться. Он вспомнил. И может повторить, когда ему вздумается. Чёртов придурок!
Еще секунду он смотрит прямо в глаза для убедительности, затем отпускает меня на свободу, продолжая идти вперед как ни в чем не бывало. Я же, опешив пялюсь в его спину, шиплю от злости бросая в голове ругательства и осознавая всю патовость ситуации. Со спины не видно, что у него сейчас написано на лице, но почему-то мне кажется, что он веселиться.
Глава 4. День моих похорон
Спасибо всем кто верит в эту книгу)) и ждет продолжения, с вашей поддержкой у меня есть безумное желание дорассказать эту историю. Вдохновение автора это его читатели! Спасибо))))
Глава 4. День моих похорон.
ВАЛЕРИАНА
Я открываю глаза и ничего не вижу. Белый свет застилает все вокруг, заставляет щуриться. Он такой яркий что вот-вот и из глаз хлынут слезы. В голове звенит словно в ухо залетел комар и не может выбраться, а остальное тело я ощущаю слабо. И все же когда кто-кто подставляет питье к моим губам я давлюсь им и кашляю, словно это самое мерзкое пойло из того, что мне когда-либо давали. В глубине подсознания я осознаю, что оно мне на благо, но ребенок внутри бунтует и хочет выплевывать, все что ему дают.
Когда я просыпаюсь во второй раз зрение уже возвращается. К сожалению, слух тоже на месте, потому как любой звук отдается таким масштабным эхом, что хочется заорать во все горло, чтобы это прекратилось. Но я молчу будто немая, пытаюсь нащупать язык и не могу понять цел он или нет.
Я долго сплю, знаю, что половина из того, что происходит вовсе не сон, но мне все равно. Мое сознание напоминает пустыню, иссохшую и издалека смотрящую, на голубое спасительно небо. Она не знает как до него дотянуться. Я тоже не знаю, как выкарабкаться из этого состояния.
Проходит несколько суток с того момента как я начинаю различать лица и помещение, в котором нахожусь. Я стараюсь запомнить его каждый раз перед тем, как отключаюсь, но по пробуждению снова испытываю страх. Я не знаю где я, не знаю тех, кто меня окружает. И они молчат. Просто следят за каждым моим вздохом, словно он может быть последним.
Хотя им виднее, не так ли?
Они контролируют то, что происходит с моим телом. Я рада что не вижу этого. На шее специальная обмотка из ваты и поролона, чтобы мне было дозволительно смотреть лишь в потолок. Этим я и занимаюсь, разглядываю потолочные трещащие швы наверху, пока меня не накрывает очередная волна паники и слезы не начинают катиться по щекам. Тогда кто-то приходит и вытирает их рваным полотенцем. Затем пустота.