Дверь, по обыкновению, скрипнула, отвлекая внимание от паука над моей кроватью в дальнем углу, который судя по размеру был местным домашним питомцем. Это было одно из немногих моих развлечений здесь. Мое сердце привычно пропустило удар. Оно всегда так реагирует, когда приходит кто-то из «рыбьей парочки». Любые звуки меня напрягают, от понимания, что в любой момент может заявиться стража. Сердце продолжило привычный темп и резко ухнуло в пятки. Что-то не так. Вместо привычного шелеста полотенец и воды стояла мёртвая тишина. Не было ни запаха странной жижи, от которой желудок сначала хочет послать рвотный рефлекс, затем сжалившись надо мной, начинает приветственно урчать. Эта жижа уж точно лучше, чем голодная смерть. Я вдохнула полной грудью пытаясь удостовериться, что я просто не разнюхала еду сразу. Запаха нет. Не имея возможности подняться, я со всех сил начала тянуть шею, чтобы хоть чуть-чуть увидеть вошедшего. Если это кто-то из стражи или просто местный житель – мне конец.
В первую очередь я увидела глаза и тут же поняла, что это не старик или его жена. Почти скрытые под черным плащом с капюшоном, я бы узнала их и в темноте. Синие, бездонные, слишком холодные.
Он стоял у входа так и не решаясь войти. Хладнокровие с его лица спало и сейчас я видела отражение своего собственного лица, которое не раз замечала в зеркале после смерти матери. Это поглощающее чувство, давящее радость, притягивало, не давая отвернуться от своего отражения. Будто бы в нем можно было найти ответ этой боли.
Его руки, смирно опущенные по швам, сжимались в кулаки, затем хватка ослаблялась и накатывала с новой силой. Он боролся с собой, но я впервые видела это, а не просто чувствовала, смотря на бездушную прилипшую к его лицу маску. Очевидно, он перестал играть и сейчас передо мной стоял мой настоящий брат.
Было ощущение что мы не виделись долгие годы.
Взгляд ощупывал меня, удостоверяясь, что я реальна. При виде моих синяков, которые окрасили в основном правую часть лица, уголок его губы дернулся.
- Так плохо выгляжу? – сесть я даже не пытаюсь, просто кривлюсь в улыбке, на которую только способна при моих синяках.
Он молча хмурит брови, но не потому, что злится, он встревожен и продолжает молчать. Взгляд он не прячет, но отчего-то не спешит смотреть прямо в глаза.
- Мог бы сказать, чтобы меня лучше кормили, - шучу, но атмосфера не разряжается. В глубине души мне хочется на него накричать или расплакаться у него на плече. Эти чувства борются между собой и пока хладнокровие, созданное чувством гордости и собственного достоинства, выигрывает, я могу делать вид что все в порядке.
- Ты долго, теряешь хватку, - эта фраза должна была его взбесить или как минимум вызвать ответную иронию, но он лишь пялится на простыню, что скрывает половину моего распухшего от синяков и ушибов тела.
- Извини, - кажется, он хочет добавить что-то еще, но замолкает.
Мне кажется, проходят минуты, прежде чем стук в дверь заставляет мое сердце рухнуть и замереть где-то внизу живота. Обед принесли.
Он словно догадывается, о чем я думаю, в его взгляде напряжение смягчается уверенностью. Он уже двигается к ручке двери.
- Это не… - ток бьет по всему телу. Я хочу закричать, но голос срывается почти как в моих кошмарах.
Мои сторожа не стучат. Им нет смысла - я ведь не открою!
Я не успеваю продолжить как он оказывается рядом со мной делая жест рукой молчать, в его глазах полное понимание происходящего, как и всегда в детстве, когда он мог буквально читать мои мысли.
Вижу, как напрягаются его плечи, что даже вены на шее приобретают набухший вид. Тишина натягивается как струна. Если меня тут найдут, то сбежать я не сумею. Только не в таком состоянии.
Затем слышу за дверью голос, мне не надо как брату приближаться к ней, чтобы разобрать речь. С моими способностями это не сложно в такой-то мертвой тишине.
- Чего колотишь?
- Все должны присутствовать на площади, это приказ графа, - голос мужской, слегка хрипловатый, вероятно члена гвардии графа. Речь вымуштрована, тон сухой.
- Знаю я, не указывай, что мне делать.
- Старик, ты совсем обнаглел!
Хоть я и слышала этот голос лишь пару раз, но легко угадываю хозяина дома, который как оказалось не прочь поболтать за приделами этой хатки.