- Стар я уже, чтобы на площади развлекаться и графа вашего ублажать.
- Как ты смеешь, старик, пристроился к нашей земле, так еще и свои порядки устанавливаешь. Жить надоело?!
Сначала я не понимаю, чего он добивается, но потом до меня доходит. Он знает, что брат тут и специально нарывается, чтобы предупредить нас! А может и вовсе хочет, чтобы сюда не зашли, а его увели под конвоем. Эта мысль холодит щеки, и я перевожу испуганный взгляд на Валериана, он все понимает и кивает.
- Да, за жизнь свою я не держусь, не тот возраст.
- А что в хате? Еще кто-то есть?
- Один я, жена на рынке.
- А я все-таки проверю, может паршивый люфьябержец что-то прячет? Или кого-то.
Черт, они ищут кого-то из нас, а может и обоих.
Он зайдет с минуты на минуту и это помогает моему мозгу отойти от шока и болезненного оцепенения. Через окно я не выскользну, оно небольшое и почти не открывается шире щели проветривания. А больше прятаться негде. Я лихорадочно смотрю по сторонам, но ничего дельного на ум не приходит.
Поворачиваю голову на Валериана и понимаю, что он думает о том же. Если даже он что-то сделает со стражником, то это приведет к вопросам и подозрениям. Начнется мгновенный розыск если графу донесут что тут возможно прячется мой брат. Мы не сможем даже в лесу скрыться. До сих пор все удавалось, потому что граф считал, что Валериан уже в графстве Фрейев или хотя бы на пути к нему, далеко за пределами ричаргерских земель и его ручонок.
- Какие-то проблемы, дорогой, - женский голос за дверью дает нам бесполезную, но спасительную секундную отсрочку.
- Ваш муж отказывается исполнять волю графа. Присутствие на площади обязательно для всех жителей.
Зачем это графу? Что опять он придумал?
- Мы придем, - так же сухо цедит она. - Дорогой, чем плохо почтить чью-то память. Жаль ведь…
- Как хочешь.
- Так бы сразу. Но дом мы осмотрим.
Я не успеваю среагировать как Валериан схватив кувшин с водой зачем-то выливает половину на дырявый половой коврик откидывает его и открывает удивительным образом появившийся там погреб. Так же стремительно он подхватывает меня на руки и прыгает вниз.
Глава 5. Разговор по душам
ВАЛЕРИАНА
Летим мы недолго, он не больше двух с половиной метров в высоту, но его наличие меня поражает. Приземляемся мы жестковато, готова поспорить, что он повредил ногу, но кажется то, что он устоял на ногах и удержал меня его полностью устраивает. Мое же тело готово расколоться на кусочки от прерванного покоя. Я прикусываю язык чтобы не заорать.
Пока старик делает вид что ищет ключи, а потом ругает жену, что та забыла закрыть дверь, мы успеваем прикрыть крышку погреба.
- Как ты узнал, что он тут? – шепчу я, а сама ругаю себя за любопытство.
- Тут раньше прятался их сын, - он делает рукой жест, мол потом поговорим и прислушивается.
- Почему вода разлита?! Из-за вас всю обувь промочил! Чертовы свиньи!
- Извините, я не ждала гостей, перед уходом разлила воду, и решила убрать как вернусь.
- Хозяюшка…
- Вы все увидели, что хотели? - было очевидно, что старик терял терпение.
- Все будет, когда я тебя на площади увижу дед, пошевеливайтесь!
- Милый, пойдем.
Наконец дверь захлопывается, и я перевожу дыхание. Хочется рассмеяться от того, как близко мы были, от того, чтобы нас поймали. Мне даже плевать что лежу я сейчас в густой паутине и над головой у меня жертвы в виде трупиков мошек. Я просто закрываю глаза и выдыхаю полной грудью. Я больше не вернусь в ту тюрьму. Больше не позволю графу сделать что-то со мной. Это вызывает смех, и я смеюсь через боль, словно в мире нет ничего забавней.
- Ты как? – моя реакция его пугает больше, чем должна бы.
Он склоняется надо мной, обхватив за плечи и помогая устроиться поудобнее.
- Нам стоит посидеть здесь немного, чтобы убедится, что он не вернется в отсутствие хозяев. Хотя если вернется, то долго искать нас не придется.
Его голова склонена, а волосы также запутаны в паутине, как и у меня. Он что-то бубнит самому себе и это напоминает мне его детские тренировки. Пожалуй, эта мука сидеть и прятаться, для того, кто никогда не проигрывает и ничего не боится.