— Я все понял, — перебил Зорин, — Вы далеко пойдете.
— Что вы сказали?
— Я сказал: вы далеко пойдете, профессор! — он бросил трубку и, положив под язык таблетку валидола, долго сидел, не двигаясь, рассеянно провожая взглядом падающие за окном снежинки. Потом достал сберкнижку, взглянул на оставшуюся там сумму и, быстро переодевшись, пошел к выходу.
Возвратившись из сберкассы, он с минуту походил по кабинету, затем сел к столу, набрал номер телефона:
— Татьяна Аркадьевна? Таня, если вы не очень заняты, зайдите, пожалуйста, ко мне.
Она вошла, как всегда, с хорошей теплой улыбкой, привычным движением откинула волосы, с изящной, одной ей свойственной грацией опускаясь в кресло:
— Я слушаю вас, Андрей Николаевич. Вам плохо? Вы выглядите отнюдь не лучшим образом.
— Нет, ничего. Как там дела у ребят, Таня? Дмитрий уже неделю не ночует дома.
— Все то же, Андрей Николаевич. Мала плотность потока. Второй месяц бьются и — ни с места! А ведь все сделали так, как я узнала из диска. Или я не поняла чего-то… Но вы определенно чем-то расстроены?
— Да. Звонил сейчас этот… профессор Саакян и сказал, что Максима Владимировича уволили из института.
— Я ждала этого. А Диму?
— А Дмитрию, наоборот, присудили первое место на конкурсе научных работ.
— Очень рада за него.
— А я усматриваю во всем этом какую-то хитрую нечестную игру. Боюсь, они просто хотят купить Дмитрия, поссорить его с Максимом.
— Что вы! Максим не обратит на это ни малейшего внимания, И потом… Что бы ни случилось, он не бросит работы.
— Я знаю. И поэтому, Скажите, Таня, как у вас со средствами?
Она смутилась:
— Много ли нам надо, Андрей Николаевич.
— Сколько вам надо, я знаю. Все эти транзисторы, резисторы… А Максим, оказывается, третий месяц не получает зарплаты.
— Мы обходимся пока…
— Обходитесь! Хорошо, что этот прохвост позвонил мне сейчас. У меня вот тут… скопилось немного денег.
— Нет, нет, Андрей Николаевич! Мы, честное слово…
— Таня, я даю их вам в долг, как ваш друг, как соратник. Вы знаете: ваше дело — мое дело. И потом, дороже вас…
— Милый Андрей Николаевич! Если бы вы знали, как вы мне тоже дороги! — она порывисто встала, обхватила его за плечи и, прижав к себе его большую красивую голову, поцеловала в висок.
— Как же ты решишь поступить? — спросил Зорин сына, коротко передав суть телефонного разговора с Саакяном.
— Право, не знаю… Это, конечно, хамство, что они уволили Максима, Я так прямо им и скажу.
— Но ты знал, что Саакян выслал командировочное удостоверение только тебе?
— Откуда же? Я был уверен, что командировка оформлена и Максиму.
— А то, что он уже три месяца не получает зарплату, тоже не знал?
— Понятия не имел…
— Хорош товарищ!
— Но Максим ни разу даже не заговорил об этом. Кто бы мог подумать…
— Ты должен был подумать! И трижды проверить все. Откуда Максиму знать все тонкости ваших крючкотворов. Особенно этого Саакяна! А теперь вот… Неужели ты бросишь Максима и поедешь к нему?
— Максима бросать я не собираюсь. Но поехать отчитаться придется. Иначе действительно закроют тему. Тогда я вообще не смогу работать здесь. Аннулируют и мою командировку.
— А если тему закроют и после твоего отчета?
— Придется заниматься тем, что прикажут, Ты же понимаешь…
— Нет, я не совсем понимаю, сын. А если бы Максиму предложили остаться в институте и заниматься тем, что прикажут, он тоже бы согласился?
— Максим? Нет, он умрет — не бросит своей машины.
— Так почему ты так легко можешь согласиться делать то, что тебе прикажут?
— Почему-почему… Что ты сегодня, как Мефистофель? Я же не на необитаемом острове живу. Я сотрудник института, работающего по строго очерченной тематике. И потом, у каждого своя программа жизни.
— Что же у тебя за программа, если не секрет?
— Будто ты не знаешь. Я должен стать доктором, потом, может быть, членкором, должен сделать существенный вклад в науку о строении ядра. Работа над генератором для меня лишь эпизод. А работа в институте — все!
— Вон ты как к этому относишься!
— Не придирайся к словам, папа. Над установкой я работаю, как проклятый. Значение ее мне понятно больше, чем многим другим. Но ведь с завершением этой работы жизнь не кончится. Я изложил тебе свою глобальную программу.