— Что толку говорить теперь об этом.
— Вот теперь-то и есть толк обо всем поговорить. Чтобы учесть прежние ошибки и не наделать новых.
— Не понимаю. Вы что, снова хотите послать меня в Россию?
— Совершенно верно. Ведь вы-то ничем не скомпрометировали себя. И контракт «ваших» фирм с институтом не аннулирован.
— Да, но…
— Никаких но! Каждый обязан исправлять свои ошибки сам. Вы снова поедете в институт…
— Но я же сказал, в институте прекращены все работы по созданию генератора.
— Были прекращены. Были! Но почему вы решили, что они не будут возобновлены? Вы не изучили как следует русских, дружище. Будьте уверены: Колесников доведет свои эксперименты до конца. И в институте снова развернутся работы по созданию генератора. Развернутся так, как это возможно только в России: не считаясь ни с какими затратами, ни с какими трудностями. И тогда им понадобится еще больше электронной техники «ваших» фирм. И вы продадите все, что они попросят. Но! Постарайтесь воспользоваться этим в полной мере, господин торгпред. Генератор должен быть у нас. И только у нас. Поэтому задача остается прежней: полная информация о конструкции и принципах работы генератора и непременное уничтожение русской установки в наиболее ответственный момент ее создания. А вот когда все нужные материалы будут здесь, а русская установка уничтожена, я сам попрошу применить по отношению к Колесникову, да и не только к Колесникову, инструкцию «Е». Но это в будущем. А сейчас… Сейчас, увы, придется снова начать с нуля. С вербовки людей, задействованных в проекте… Назовем его, пожалуй, «Проект Омега». Прежде всего из числа инженеров и техников, по возможности, из руководящего персонала и работников охраны. Использовать любые пути: подкуп, шантаж, создание компрометирующих ситуаций.
— Ясно, о чем говорить…
Но Хант продолжал тоном ментора:
— Средств не жалеть! Люди — это главное. Будут люди — будет возможность торпедировать проект. Здесь в ход должно быть пущено все: прямой саботаж, диверсии, устранение наиболее перспективных исполнителей. Но главное — главное, Элсберг! — информация о конструкции генератора.
— Да ясно, ясно! Но почему я должен начать с нуля? Ведь не все наши люди арестованы. Даже из тех, кто был задействован в операции «Феномен икс». Я знаю, что и в институте…
— Да, несколько человек там осталось.
— Так, стоит восстановить их связи…
— Это будет сделано.
— И дослать к ним несколько опытных агентов…
— И об этом я позабочусь.
— Вот на это ядро я и смогу опереться.
— Ни в коем случае! Эта группа получит особое задание.
— Не понимаю…
— Стареете, Элсберг. Определенно стареете. Почему вы уверены, что люди, оставшиеся на свободе, не остались под колпаком у Звягина?
— Это, конечно, не исключено.
— А если этого нет, мы сами поможем Звягину напасть на их след. Да, сами! Но так этот след запутаем, введем в игру такую уйму статистов, с такими немыслимыми заданиями и связями, что на год завалим КГБ работой.
— Понятно…
— Да, вот такое прикрытие подготовил я для вашей будущей группы. Группы, на мой взгляд, немногочисленной, тщательно законспирированной, где каждый будет знать лишь одного-двух человек, без всяких связных — все донесения должны идти через официальные каналы связи с «вашими» фирмами, — но такой, какая сможет выполнить все поставленные мной задачи. Все, Элсберг. Два дня вам на сборы, и — в путь! Да, кстати, — усмехнулся Хант, — не забудьте запастись хорошей шубой: зима в России лютая. В Москве, я слышал, сейчас под тридцать.
— Если бы только зима… — пробурчал Рейли, покидая кабинет своего шефа.
Глава двадцать третья
Время приближалось к десяти, когда Звягин дочитал последнюю страницу протокола допросов задержанных по делу «Феномен икс» и, встав из-за стола, распахнул настежь обе створки окна. В комнату ворвался густой аромат только что распустившейся сирени. Ночь едва погасила последние всплески заката. Но в воздухе уже чувствовалась бодрящая прохлада, и первая звездочка зажглась в высоком чистом небе.
Звягин с минуту постоял у окна, затем снова вернулся к столу, снял трубку телефона: