— Кандидат наук, доцент… — начали вспоминать эксперты по России.
— Вот-вот, Кандидат. Отлично, пусть будет Кандидатом. Дайте указание Снайдерсу, чтобы он заранее уведомил об этом своих агентов. На сегодня все, господа. Желаю успеха.
Глава третья
Фирменный поезд «Кавказ» миновал кубанские степи словно утомившись, резко сбавил скорость. Вдали показались горы. Молодой кандидат наук, три года не бывавший дома, да к тому же только что получивший два таких подарка судьбы, как назначение на должность старшего научного сотрудника и согласие своей возлюбленной стать женой, потерял последнее терпение. Он то выскакивал в коридор и до пояса высовывался в окно, то выхватывал из портфеля карманный атлас железных дорог, стараясь отыскать там только что промелькнувшее в окне название станции, то бежал к расписанию и в пятый или шестой раз сверял по своим часам, не опаздывает ли поезд.
— Слушай, Дмитрий, угомонись! — окликнул его сосед по купе. — А то, помнишь, как в том рассказе у Чехова, где такой же вот счастливчик возвращался к своим жене и детям, так же места себе не находил, с каждой станции слал телеграммы, ну и…
— Во-первых, Витенька, это рассказ не Чехова, а Куприна, во-вторых, меня не ждут ни жена, ни дети, и, в-третьих, я не только не послал ни одной телеграммы, я даже в письме не написал, что еду в отпуск. Потрясающий сюрприз для старика! Как и с моим новым назначением и с уведомлением ВАКа…
— И с твоей женитьбой?
— Ну, до женитьбы еще далеко. Аленка должна с матерью поговорить, специально к ней поехала, я тоже посоветуюсь с отцом…
— Скажи, какие почтительные детки! Как в нравоучительном романе прошлого века. А если мать Алены не согласится, чтобы ее дочка вышла замуж, а твой отец не посоветует тебе жениться?
— Тогда… Тогда мы все равно поженимся! Для нас это вопрос решенный. Ты не представляешь, какая это замечательная девушка! Да вот, взгляни! — Дмитрий полез в карман за фотографией, но Виктор остановил его:
— Видел я твою Аленку. Вчера показывал и ее фото, и свой диплом кандидата. Расскажи лучше, за что тебе присвоили эту степень, что за открытие ты сделал?
— Ну, это в двух словах не скажешь. Тема поисковая, связанная с фундаментальными исследованиями. Я — физик-атомщик, занимаюсь слабыми взаимодействиями. Понимаешь?
— Да нет, не совсем. Слабыми взаимодействиями чего с чем?
— Я имею в виду взаимодействия элементарных частиц. Их, как известно, четыре типа: электромагнитные, сильные, слабые и гравитационные. Так вот, я занимаюсь именно слабыми взаимодействиями.
— Постой, постой! Это уж из той оперы, где поется: «Это мы не проходили, это нам не задавали…» Тебе бы с моей сестрой потолковать, она тоже физик. А мне все эти слабые взаимодействия… Ты лучше приведи пример, где они встречаются. Тогда я, может быть, пойму…
— Пример? Сколько угодно! Да вот хоть бета-распад радиоактивных ядер…
— Опять чистейшая физика!
— Хорошенькое дело — чистейшая физика! Да не будь бета-распада, погасло бы Солнце, прекратилась эволюция звезд, остановились атомные электростанции… Процессы слабого взаимодействия с испусканием нейтрино играют, по-видимому, исключительнейшую роль во всей Вселенной…
— Да ведь о них, этих нейтрино, вроде до сих спорят, есть они или нет.
— Ну, почему же! Существование нейтрино давно не вызывает сомнений. Известны все их свойства, измерена даже масса покоя. Правда, свойства нейтрино действительно уникальны. Достаточно сказать, что их масса покоя чуть больше нуля, а так как они не несут никакого заряда и способны лишь к слабым взаимодействиям, то проникающая способность их поистине фантастична: они могут пройти, к примеру, через всю толщу Земного шара, ни на йоту не изменив направления движения, не потеряв ни грана энергии!
— Как через всю толщу Земного шара? Это же твердое тело! Неисчислимая масса атомов со всеми их ядрами, электронами…
— Неисчислимая масса атомов? А ты представляешь строение атома?
— Более или менее…
— Видимо, более менее, чем более, — рассмеялся Дмитрий. — А я вот нарисую сейчас такую картину. Представь, что размеры атома увеличились до размера нашего вагона. Представил?