— Жив… Жив! Как мне благодарить судьбу? Ведь все это из-за меня. Из-за меня! Дайте, я хоть оботру вас, — девушка, виновница потасовки, торопливо достала из сумки платок и стерла у него с лица грязь. Руки ее дрожали. Тонкое пальто промокло насквозь. Пальцы были холодны, как лед.
Сколько же он пробыл без сознания? Час, два? И все это время она провела тут, у дороги, под дождем. Недаром ее бьет как в лихорадке. Максим отстранил руку девушки:
— Да вы окоченели совсем. Что вы делали там, в лесу?
— Ничего… То есть, как же я могла иначе, ведь вас, ведь вы…
Он почувствовал приступ злости:
— Так хоть кричали бы, звали людей. Как так можно, сидеть и… хныкать себе в рукав.
Девушка снова всхлипнула:
— Я хотела… Но тут произошло такое, что я… Нет, вы не подумайте, что я так уж испугалась этих негодяев. Но потом, когда они разбежались… Это было так страшно!
Она говорила что-то абсолютно бессвязное, видимо, потеряла голову от страха. Максим не стал дальше слушать, — Где вы живете?
— Пока в Отрадном, у тетки. Я недавно приехала сюда по распределению, из медицинского училища в Вормалеевскую больницу. Каждый день вынуждена ходить по этой дороге и вот…
— Далеко ваш дом? — прервал ее Максим.
— Нет, совсем близко, у околицы. Но… — девушка со страхом посмотрела в темноту.
Он поднял чемодан:
— Пойдемте.
Дом действительно оказался совсем рядом. В окнах еще горел свет.
— Может, зайдете, пообсохнете. Чайку попьем… — робко предложила девушка, трогая его за рукав.
Максим резко отдернул руку:
— У меня умирает отец. Прощайте.
— Ой, как же вы?.. Как я могла… Простите, если можете! — она в отчаянии заломила руки.
— Ничего… Спокойной ночи, — он подхватил чемодан и чуть не бегом пустился обратно по дороге, не обращая внимания на дождь, на грязь, на мокрые ветви, хлещущие по лицу…
Вновь он встретился с ночной незнакомкой лишь восемь лет спустя, когда, закончив институт, вернулся в Вормалей в составе научной экспедиции по выявлению природы необычных находок в местных астийских слоях. Эти странные находки давно будоражили воображение Максима. Слишком много данных было за то, что по крайней мере часть из них имеет внеземное происхождение, а главное — все отчетливее проступала непонятная связь между ними и его таинственной Нефертити.
Это последнее обстоятельство было особенно интригующим. Однако работы первого года экспедиции оказались безрезультатными. Несмотря на огромный объем раскопок, ничего нового найти не удалось. И лишь в начале следующего сезона счастье как будто улыбнулось Максиму.
В то утро он решил покопаться в небольшом котловане на окраине кордона, у больницы. Котлован был свежий, видно, его только что вырыли под какое-то строение. Но ударивший морозец так прихватил сырой песок, что стоило Максиму копнуть лопатой, как черенок с хрустом переломился у самого основания.
Молотка под руками не оказалось. Чтобы выбить обломок из штыка, пришлось воспользоваться куском конкреции, каких немало торчало в астийских песках и глинах. Но не тут-то было! При первом же ударе камень разлетелся вдребезги. Максим в сердцах швырнул обломок далеко в сторону.
— Вы что, этими булыжниками интересуетесь?
Максим удивленно поднял глаза. У больничного крыльца, облокотясь на тонкую балясину, стояла незнакомая женщина — совсем еще молодая, невысокая, в короткой беличьей шубке, с непокрытой головой. Глаза ее, темно-карие, почти черные, смотрели с хорошим, искренним любопытством. Щеки слегка порозовели от смущения.
Максим бросил ненужную теперь лопату, неловко поднялся:
— Как вам сказать…
— Я это не просто из любопытства. В прошлом году мне тоже попался такой камень, а внутри что-то железное.
— Что вы говорите! И вы знаете, где он сейчас? — Да, я сохранила его.
Максим почувствовал, как все у него захолонуло от волнения:
— Девушка, покажите мне ваш булыжник. Пожалуйста!
— Пройдемте ко мне. Я живу здесь, при больнице.
Через минуту Максим входил в маленькую, скромную, но очень уютную комнату незнакомки. Девушка сбросила шубку:
— Раздевайтесь! Простите, не знаю, как называть вас?.
— Колесников, Максим Владимирович, — быстро проговорил Максим, снимая плащ.
— А я… просто Таня. Вешайте ваш плащ сюда. Тесновато у меня…
— Не беспокойтесь. Я ведь на минуту, только взглянуть на вашу находку.
— Сейчас увидите. Садитесь пока, — она сдвинула в сторону книги, занимавшие большую часть дивана, и выскользнула за дверь.