«Готово, цепь замкнулась!» — Максим выглянул в окно. Все кругом было спокойно. Солдаты молча курили у забора. Чуть дальше, у ворот, прохаживался часовой с автоматом. Больше во дворе никого не было.
А теперь слушайте внимательно, что я скажу! — властно потребовал Максим, обращаясь к «шефу». — Берите трубку и прикажите немедленно подать вашу маши, ну сюда, к этому зданию. И без всякой охраны!
— Хорошо, — ответил тот безразличным голосом, набирая номер телефона. — Алло. Это Рейли. Мою машину к караульному помещению. Да, сию секунду. Нет, охраны не надо.
Через минуту послышался шум приближающегося автомобиля.
— Шофера отпустите, — продолжал командовать Максим. — Надеюсь, вы водите машину?
— Да, конечно.
— Тогда пошли!
Рейли шагнул к открывшейся дверце автомобиля.
— Вы свободны, Майкл, — обратился он к водителю. — Бак полон?
— Так точно, шеф.
— Садитесь, господин Колесников, — сказал Рейли, кладя руки на руль.
Максим сел возле него на переднее сиденье.
— Куда прикажете? — спросил Рейли.
— Сначала за ворота.
Машина вырулила за ограду. Часовой отсалютовал ей автоматом. Рейли взглянул на Максима.
— Теперь прямо на Вашингтон. И быстро! — приказал тот.
Машина помчалась по бетонированному шоссе. Стрелка спидометра замерла на отметке «сто». Максим взглянул на бесстрастное, точно каменное, лицо своего спутника!
— Вы в самом деле убеждены, мистер Рейли, что Америка уничтожит свои атомные заряды, если советское ядерное оружие будет нейтрализовано?
Тот мрачно усмехнулся:
— Нет, конечно. Мы не выживем без войны. Каждый борется за свое самосохранение, как может.
— Но вас не мучает совесть, что в этой войне погибнут миллионы?
— Что поделаешь, служба…
— И вы рассчитывали, что я добровольно помогу вам в таком черном деле?
— Я не очень-то верил в это, но в соответствии с инструкцией…
— Служба, инструкция… А где ваше собственное «я»?
— Собственного «я» у нас не имеет даже президент. Собственное «я» имеют только деньги. Большие деньги.
— Какую же мерзость вы хотите навязать всему миру!
Рейли пожал плечами. Максиму не хотелось говорить с ним больше ни о чем. Он перевел взгляд на спидометр. Счетчик отсчитывал уже третий десяток километров. Вдруг резко пискнул зуммер радиотелефона. Рейли повернул лицо к Максиму.
— Ответьте, — сказал тот как можно спокойнее. — Скажите, что вы были вынуждены срочно выехать в Нью-Йорк.
— В Нью-Йорк?!
— Да, в Нью-Йорк, — повторил Максим, нажимая на последнем слове. — И добавьте… Кстати, где мой коллега Дмитрий Зорин?
— Там, в Центре. Только… — Рейли замялся, отвел глаза в сторону.
— Продолжайте! — потребовал Максим.
— Да как вам сказать… Его состояние… Словом, во время допроса…
— Вы пытали его?!
— Он оказался слишком упрямым, и сами понимаете…
— Так вот, добавьте, чтобы ваши подчиненные сделали все для восстановления его здоровья и подготовили необходимые документы для передачи Зорина Советскому посольству.
Рейли послушно повторил слова Максима в трубку радиотелефона.
— Теперь давайте-ка свернем с автострады и поедем немного другим путем. В целях вашей же безопасности.
Рейли кивнул.
Через полчаса машина вылетела на четырнадцатую улицу и остановилась перед воротами Советского посольства. Максим спрыгнул на тротуар:
— Дайте вашу руку, Рейли, и посмотрите мне в глаза. — Так… Через десять минут вы обретете прежнюю свободу действий. А сейчас поторопитесь в Центр. Там вас ждут.
От девятнадцатого — первому
В ночь на четырнадцатое июня семнадцатый, восемнадцатый и Делец арестованы в доме Лесника при попытке завладеть вещами Странника. Мне удалось избежать задержания, так как по приказу семнадцатого я ждал их в машине в трехстах метрах от дома. В ту же ночь Лесник покинул Вормалей и отбыл в неизвестном направлении. Местонахождение диска и бумаг Странника установить не удалось скорее всего, Лесник захватил их с собой. На следующий день была арестована Экономка. А еще через день сын Дельца, хорошо знавший семнадцатого, восемнадцатого и меня и, очевидно, догадывавшийся, какую роль играл Делец, публично отрекся от своего, оказавшегося неродным, отца, добровольно рассказал обо всем, что ему известно, органам безопасности. В сложившейся обстановке мне пришлось срочно оставить работу в леспромхозе и скрыться в тайге. Прошу вашего разрешения покинуть Вормалей.