— А это зачем?
— Нет, ты положительно стал не от мира сего там, на этом звездолете! Да будь у тебя готовые чертежи, даже готовый действующий макет генератора, с тобой ни в одном КБ говорить не будут, пока не заручишься поддержкой такого вот Саакяна.
— Но ведь речь идет о судьбах всего человечества!
— О судьбах человечества сейчас многие не прочь поговорить. А надо еще доказать, что ты сможешь что-то сделать для этих судеб. И в доказательства эти поверят только тогда, когда их представят вместе с тобой опять-таки саакяны, хотя, честно говоря, для них, саакянов, судьба всей планеты не дороже, чем пуговица от собственных штанов. Ты вот из-за этих судеб чуть богу душу не отдал, а мой Рубен Саакович сегодня полчаса ворчал, что в местной гостинице для него номера с персональным унитазом не нашлось.
— Не может быть!
— Вот тебе и не может быть! И все-таки без него, Рубена Сааковича, мы не смогли бы даже теперешнюю командировку выбить.
— Хорошо, допустим. Но зачем еще эта… Алла Федоровна?
— Гм… Зачем Алла Федоровна? Ты вот захватил с собой полотенце, мыло, зубную щетку? Так профессор может позволить себе захватить и кое-что еще.
— Ну, знаешь!
— Да плюнь ты на все! Нашел о чем заботиться. Главное сейчас — убедить шефа в необходимости похода на Лысую Гриву.
— Так неужели он еще будет возражать?!
— А вот сейчас увидим.
— Вы в своем уме, молодые люди? — гремел Рубен Саакович, вытирая пот с розовеющей лысины и чисто выбритого холеного лица. — Три дня туда, три дня обратно! Значит, неделю выбросить из жизни? Дмитрий Андреевич, ты же, дорогой, говорил, что вся экспедиция займет дня три-четыре!
— Да, но… Кто мог подумать…
— Максим Владимирович, неужели туда, на эту вашу гриву, никакой транспорт не ходит?
— Какой же транспорт в тайге, Рубен Саакович? — возразил Максим. — Туда и дороги нет.
— Ну, хорошо, пусть нет. А вы что, не могли выяснить все это заранее, до того, как тащить сюда профессора?
— Я сам только сегодня узнал, что диск на Лысой Гриве. Здесь ничего нельзя было предусмотреть заранее. И мы же не приглашаем вас в этот утомительный поход. Вы подождете нас тут, в Вормалее.
— Хорошенькое дельце — подождать их тут! Прожить неделю в этом клоповнике! Нет и нет! И потом, это же смешно в конце концов! В наше время неделю тащиться пешком, когда всюду летают самолеты, вертолеты… Да, в самом деле, почему бы нам не затребовать вертолет? — он обвел глазами комнату. — Тьфу, никак не могу привыкнуть, что в номере нет телефона. Подождите, я спущусь к дежурному.
Максим махнул рукой и отошел к окну, Дмитрий сел на жесткий лоснящийся диван. Но уже через несколько минут Саакян вернулся в номер:
— Все в порядке! Завтра в одиннадцать будет вертолет. Правда, маленький. Поэтому летим лишь мы трое — он самодовольно потер руки. — Посмотрим наконец, что это за инопланетная вещица! И хотя, откровенно говоря, я не питаю особых надежд, но… Любопытно, конечно. До завтра, молодые люди.
— Ну, теперь ты понял, что значит Саакян и для чего он нужен? — толкнул Дмитрий Максима в бок, как только они вышли из номера.
— Понял. И все-таки не нравится мне твой Рубен Саакович.
— Нравится не нравится, а это сила. Бо-ольшая сила! Плохо разве, что диск уже завтра будет в наших руках? Лишняя неделя и для нас кое-что значит.
— Значит, конечно. Тогда так, Дима: скажи ребятам, что поход не состоится. Пусть продуктов закупят поменьше.
— Но все-таки закупят?
— В тайгу без припасов не ходят и не летают. И купи себе штормовочку, не помешает. А я добегу до Отрадного, попытаюсь разыскать тетку Тани. Вовка ведь у нее…
— Все сделаю, топай!
— Ну, бывай! — Максим вышел на улицу, но не успел пройти и нескольких метров, как его окликнули. Он обернулся — за ним от гостиницы бежала Алла Нестеренко.
— Максим Владимирович, вы в тайгу? Позвольте составить вам компанию. Здесь так мило…
— Нет, я в Отрадное, по делу, — поспешил возразить Максим.
— В Отрадное? Чудесно! Возьмите меня с собой. Там, говорят, шикарный магазин…
— Но я очень быстро хожу, Алла Федоровна, а дороги здесь, сами знаете…
— Я обижусь на вас, Максим Владимирович, — кокетливо улыбнулась Алла. — Уже второй раз вы даете понять, что видите во мне лишь какую-то кисейную барышню. Между тем у меня первый разряд по легкой атлетике.
— Ладно, пойдемте, — невольно рассмеялся Максим. — Вижу, вы далеко не кисейная барышня. Но идти придется действительно быстро, я спешу.
— Хорошо, хорошо. Боже, даже не верится, что иду с человеком, только что побывавшим совсем в ином мире! — заворковала Алла, подстраиваясь под его походку. — Скажите, Максим Владимирович, как же выглядят они, инопланетяне? Такие, как люди, или…