— Ах, вы видели? А кто вы такая, позвольте полюбопытствовать?
— Врач Тропинина.
— Очень приятно! Только простите, милая девушка, в услугах врача я пока, слава богу, не нуждаюсь. Как и в свидетельствах «лучшего охотника Вормалея»…
— Рубен Саакович! — попытался остановить своего шефа Дмитрий. — Это же Татьяна Аркадьевна! Помните, я говорил вам о ней…
— Я не хочу больше ничего ни вспоминать, ни слушать! Хватит того, что ты втравил меня в самую низкопробную авантюру. А с этим проходимцем… — кивнул он в сторону Максима.
— Вы забываетесь, профессор, — прервал его Максим. — Даже ваше высокое звание не дает вам права…
— Я больше не знаю и знать вас не хочу, молодой человек! — отрезал Саакян.
— Меня вы можете не знать, но если сейчас же не извинитесь перед оскорбленными вами женщиной и старым человеком, то…
— То что? Договаривайте!
— А что договаривать? — вмешался молчавший до сих пор пилот, подходя вплотную к Саакяну. — Он врежет в твою откормленную физию. И я добавлю!
Саакян попятился:
— Но это… Ну, хорошо, я готов… Я извиняюсь, черт возьми! Но после этого… Дмитрий Андреевич, где мой портфель? Я не останусь здесь больше ни минуты! Мы с тобой сейчас же…
— Что сейчас же, Рубен Саакович? — растерянно пробормотал Дмитрий.
— Ах да… — Саакян с тоской посмотрел на обступившую их тайгу. — Кошмар какой-то…
— Ну вот что, гражданин хороший, — обернулся к нему Силкин. — Покуролесил, и того… будя! Теперь бери ложку и — к котлу. Суп готов. Рассаживайтесь, ребятки. Таня, посмотри-ка там, в кладовке, вроде еще ложки были.
Лишь к исходу четвертого дня, измученные и голодные, вернулись они в Вормалей. Но Саакяна было жалко смотреть. Его светлый щегольской костюм был потрепан, измазан смолой и глиной, изящные остроносые ботинки развалились, у одного из них отлетел каблук, тонкая белоснежная сорочка стала серой от грязи и пота. Он тотчас же заперся у себя в номере и только на следующий день, утром, прислал дежурную за Дмитрием. Тот обменялся взглядом с Максимом:
— Не вешай носа! У меня есть к нему отмычка.
— Только имей в виду, ни на какой компромисс мы с Таней не пойдем.
— Никакого компромисса и не понадобится. Говорю тебе, все будет о'кей!
Однако Саакян встретил его темнее тучи:
— Сходи на аэродром и закажи три билета на ближайший вертолет.
— Почему три, Рубен Саакович?
— Мне, тебе и Алле Федоровне. Остальных я отправил еще вчера.
— Да, но…
— Никаких «но»! Ты слышал, что я сказал?
— И все-таки, Рубен Саакович, хотелось бы знать ваши дальнейшие планы…
— Какие планы? Что ты имеешь в виду?
— Ну… нашу группу, нашу тему.
— Никакой нашей группы больше не существует. И темы — тоже! Хватит институту того, что ты ввязал всех в эту идиотскую авантюру, отвлек от дела столько ведущих сотрудников. И вообще — я больше слушать не хочу об этой галиматье!
Дмитрий терпеливо переждал словесное извержение шефа, затем сказал:
— Я вполне разделяю ваше негодование, Рубен Саакович. Все получилось действительно не так, как мы рассчитывали. Но послушайте, что я скажу. Ведь как бы там ни было, а Колесников и его жена все-таки побывали у инопланетян. Ампула с нептунием — это такое доказательство, которое, как вы понимаете, подделать невозможно.
— Да пусть они побывали хоть в самой преисподней! Мне-то что до этого? Я сыт по горло! — он выразительно посмотрел на часы, перевел взгляд на дверь.
— Подождите, Рубен Саакович, дослушайте меня до конца, прошу вас! Я тоже не любитель сенсаций. Однако те, что мне открылось вчера вечером… Я не знаю, был тот диск или не был, но сам факт, что Тропинина воспользовалась каким-то источником внеземной информации, не вызывает сомнения. Она показала вчера свои конспекты. И бог мой! Там есть такие вещи, какие не пришли бы в голову и Эйнштейну! А записи Колесникова, сделанные, по его словам, на внеземном звездолете! Жаль, что вы не сдержали себя там, на Гриве, и после, в дороге. Он и вам показал бы эти материалы. И вы ахнули бы, увидев, каких глубин достигла наука инопланетян. Скажу одно: достаточно десятой доли заключенной в них информации, чтобы уже в этом году вы стали членкором — нет, что там членкором! — действительным членом Академии наук.
— А ты доктором? Так, что ли? — хмуро заметил Саакян.
— Вполне возможно. Хотя я не настолько глуп, чтобы не понимать, что без вашей помощи никакая информация не превратится в докторскую диссертацию.