Шерри насмешливо прищурилась поверх рюмки.
– А ты не допускаешь другого сценария? Что, если Филип встанет на сторону своей мамочки? В отчете Винсента сказано, что он всю жизнь находится под ее сильным влиянием…
Джо Ладлоу беспечно помахал рукой в воздухе:
– Я тебе просто привожу пример того, как можно задействовать родственников. На самом деле я собираюсь ориентироваться на месте. В любом случае такое сборище разнокалиберных гадюк – это рай для интригана вроде меня.
– Не понимаю, чем тебя это привлекает. Ты же адвокат, у тебя хорошая профессия, достаточно денежная…
– Дело не в деньгах.
Джо встал, отошел к окошку, потянулся. Шерри зачарованно следила, как под тонким пуловером перекатывались могучие мышцы.
Потом он заговорил, и на этот раз насмешки в голосе почти не было слышно:
– Видишь ли, Шерри, я очень люблю жизнь. И – хоть ты в это и не поверишь сразу – людей.
– Да уж…
– Я не ошибся. Ничего, нам еще предстоит узнать друг друга лучше. В конце концов, ты ведь тоже больше не та девочка с широко распахнутыми глазами.
– Благодаря тебе, между прочим. Вероятно, то, что ты со мной сделал, тоже было проявлением любви к человечеству.
– Не язви. А человечество в целом меня не волнует. Я же сказал – я люблю ЛЮДЕЙ. Они все очень разные, и у каждого из них своя история. Представляешь – по земле ходит шесть с лишним миллиардов приключенческих романов. Романов о любви. Триллеров. Детективов. Разве это не интересно?
– А разве можно все их прочитать?
– Все – нет. Но ты спрашивала, почему я работаю на Китти. Кто-то одевается в костюмы хоббитов и эльфов и лазит по Центральному парку, вооружившись деревянным мечом. Кто-то надевает кожаную косуху и начинает терзать гитару. Кто-то подается в актеры и играет судьбу другого человека. Эти люди придумывают себе новую жизнь, новую историю. Я же – благодаря заданиям Китти – имею возможность, не меняясь сам, прожить кусочек чужой жизни рядом с ее истинными героями. Да еще и повлиять на развитие событий – разве это не интересно?
– Да ты романтик!
– Ну уж нет. Романтику не люблю. Но чем-то вроде Перста Судьбы мне нравится притворяться. Скажи, если у нас все с Элли получится, разве не испытаешь ты тоже от этого удовлетворение?
– Ну… возможно. От хорошо проделанной работы.
– Вот видишь. Это тоже важно. Ладно, заболтался я с тобой, а торжественный прием скоро начнется. Пока-пока.
И Джо Ладлоу направился к дверям. Шерри встала, чтобы закрыть за ним, но тут кареглазый демон вскинул палец.
– Надо же, чуть не забыл!
С этими словами Джо стремительно развернулся к Шерри, притянул ее к себе и поцеловал в губы. Потом хихикнул – и исчез.
Она стояла посреди комнаты, на губах таял поцелуй Джо Ладлоу, а откуда-то изнутри рвалась на свободу счастливая улыбка. Шерри больше не могла ей сопротивляться – и потому улыбнулась.
Это было забытое и прекрасное чувство, забытое настолько, что Шерри не сразу вспомнила название…
Впервые за десять лет она была счастлива.
ОШИБКА В РАСЧЕТАХ
Розочки были алые и белые. На букетах из алых были белые ленты, из белых – алые. Возле места жениха и невесты стоял огромный розовый букетище, перетянутый золотой лентой.
Розочек было так много, что даже совершенно не страдающий аллергией человек должен был задохнуться от аромата. Однако не задыхался никто.
Ибо розочки были искусственные.
По мнению Шерри, искусственные цветы хороши на похоронах, но она это мнение благоразумно держала при себе.
Помимо розочек в наличии имелась ледяная русалка с удивленно-глуповатым и все более плаксивым – по мере таяния льда – выражением лица. Русалка сидела в миниатюрной копии фонтана Треви, а в бассейне означенного фонтана толпились бутылки шампанского. «Клико», не какая-то там шипучка…
Впрочем, учитывая совокупный капитал людей, прохаживающихся сейчас по большой гостиной отеля «Изящный салон», было бы глупо рассчитывать на дешевые напитки и закуски. Икра была черная, креветки – тигровые, омары внушали ужас своими размерами. Фрукты наводили на мысли о том, что места их произрастания находятся невдалеке от ядерного реактора или от полигона для испытания ядерного же оружия. Клубника размером с яблоко, яблоки – с дыню, дыни… дыни были порезаны кубиками и звездочками, облиты медом и составлены в небольшие пирамидки.
Шерри мельком взглянула в большое зеркало, висевшее на стене. В нем отразилась миниатюрная фея в развевающемся сине-зеленом шелке, с изумрудными сережками в изящных ушках. Каблуки она давно уже научилась носить, так что девять сантиметров ее совершенно не тяготили.