Они обвенчаются в Сарасоте – тут есть шикарная старинная церквушка, пережившая восемь набегов индейцев и отголоски мексиканской революции. Потом полетят в Лондон. Работать на Китти Шерри больше не будет, это уж дудки. И медовый месяц в отеле – явный перебор. Добрая старая Англия, патриархальные гостиницы Уэльса и Шотландии, вереск расцветает…
Потом поедут в Париж и Рим. Позагорают где-нибудь. К осени вернутся в Лондон – а к тому времени уже будет готов дом. Особнячок Джо купил еще два года назад, но отделка шла ни шатко ни валко, зато теперь появился повод поторопить рабочих.
Они прекрасно будут жить. Джо сделает так, что Шерри забудет про все эти десять лет без него, а захочет работать – пожалуйста, она ведь спец, а в Англии гостиничный бизнес процветает. Только вряд ли она успеет соскучиться по работе. Ведь дети пойдут, сначала мальчик, потом девочка, тут не до гостиниц…
Джо смотрел в окно на мостовую, залитую солнцем, и очами души своей видел мальчика и девочку, катающихся на детских велосипедах, а рядом Шерри, красивую, в чем-то кремовом и летящем. Шерри, кстати, он видел очень явственно, детей гораздо туманнее, но это и неудивительно, ведь Шерри-то здесь, а дети еще в проекте.
Кстати, воображаемая Шерри вела себя немного странно. Порывисто, можно так сказать. Размахивала руками и что-то беззвучно, как и положено призраку, кричала. Джо умиленно улыбнулся. В дверь кто-то постучал, и Джо все с той же расслабленной улыбкой отправился открывать.
Голос, в котором не было ничего человеческого, проревел ему в лицо:
– Я же сказал, не сметь подходить к моей жене! Где она? Что? В душе, значит? Я был прав…
И Джо ощутил довольно болезненный и, несомненно, наяву произведенный удар в область правого глаза…
После разговора с Китти Шерри развила бурную деятельность. Ей даже не понадобился лично Винсент Дельгадо – его мальчики прекрасно знали, ЧТО означает решительное выражение на красивом личике старшего менеджера мисс Гейнс.
Через десять минут Шерри знала, что Филип взял из сейфа одну из кредиток, из гаража – «феррари», выехал из города по Восточному шоссе в сторону Хьюстона и исчез из виду, надо полагать, почти мгновенно, потому как «феррари» развивает хорошую скорость.
Следующие десять минут поисков, на этот раз уже во Всемирной паутине, а также с привлечением знакомого инспектора в полицейском управлении города, привели к волнующему открытию: в Хьюстоне Филип Форд активировал свою платиновую кредитку на сумму четыреста восемьдесят пять тысяч долларов – в магазине Тиффани, продающем сами знаете что, а потом еще на пятнадцать тысяч долларов – в туристическом агентстве. Была совершена и третья покупка, но по мелочи, всего-то на пару тысяч.
Покупки были совершены вчера в ночи, после чего Филип Форд зарегистрировался в небольшом мотеле на выезде из города, откуда и отправился утром в обратном направлении. Здесь Шерри не выдержала, поднялась к себе, переоделась в кремовую легкую юбку и белый топ, стянула волосы в конский хвост и отправилась дежурить на улицу.
«Феррари» появился, как она и предполагала, примерно через полчаса. Шерри пошла навстречу автомобилю, грозно сдвинув брови. Филип Форд притормозил и солнечно улыбнулся ей. Лицо у него было слегка осунувшееся, но глаза радостно сверкали.
– Шерри! Это вы, как я рад вас видеть! Потрясающе выглядите.
– Не заговаривайте мне зубы, мистер Форд! Где вы были?
– Это секретик, но вам – скажу. Садитесь в машину.
– Что это за громадный сверток?
– Это для Элли. Собственно, все для нее.
– Если она вас дождется, конечно.
Филип дернулся – и едва не въехал в стену отеля.
– Вы меня не пугайте так, Шерри, я и так ужасно волнуюсь.
– Волнуется он! А кто смылся, не сказав жене ни слова? Она вас ждала весь вечер, платье новое надела…
– Ой господи! Шерри, да я же…
– А потом плакала, потому что решила, что вы ее бросили.
– Шерри!
– А потом приехала ваша, я извиняюсь, мать и наговорила ей гадостей. Короче, я так поняла, вы разводитесь.
– Нет!
– Да. Потому что отец Элли тоже приезжал. Ваши с ней родители, судя по всему, признали эксперимент со свадьбой неудачным.
Филип грозно сдвинул брови.
– А вот это меня совершенно не волнует! Шерри, погодите ругаться, послушайте… нет, некогда. Элли волнуется. Ну скажите, что просто пугали меня и на самом деле она здесь, ждет меня в своем номере…