"Петров крест... Петров крест... – мысленно бубнил он, переходя к делу №47. "Жалобы жителей с. Ярское на захват городской земли под свалку мусора. 1912-1914 гг." Вот он, корень проблем Ярского! Уже тогда. Свалка. Ирония истории. Жалобы были написаны более нервным почерком, с кляксами. "А сего числа, чиновники городские, приехав, отвели под свалку место рядом с Крестом Петровым, коий издревле почитаем..." Артём замер. Вот оно! Упоминание! Мимоходом, в контексте жалобы на свалку, но оно было. "...место рядом с Крестом Петровым..." Значит, крест был. Реальный географический ориентир в 1912 году. Не просто легенда.
Он аккуратно переписал фразу в блокнот, отметив номер дела и листа. Маленькая победа. Научная. Осязаемая. Никакой мистики. Просто факт, зафиксированный в канцелярской переписке. Он почувствовал прилив профессионального удовлетворения. Вот ради этого стоило копаться в архиве. Чтобы вытащить из небытия крохотный кусочек подлинной истории, пусть даже это была всего лишь жалоба на свалку.
Перешел к картотеке С.И. Мальцева. Краевед-энтузиаст начала XX века собирал все подряд: вырезки из газет, заметки о престольных праздниках, записи бесед со старожилами, зарисовки исчезнувших построек. Карточки были пожелтевшими, написаны разными почерками – видимо, сам Мальцев и его помощники. Артём начал просматривать раздел "Ярское (Ярск)".
"1910 г. Престольный праздник в честь Иоанна Предтечи. Крестный ход от церкви до Петрова креста..." – гласила одна карточка. "Из беседы со ст. жителем П.И. Голубевым (1870 г.р.): "Крест Петров стоял на бугре, над самым обрывом к Томи. Высотой в три человеческих роста, лиственничный, с крышечкой. Старики говорили, поставил его еще первый поселенец, мужик Петр, беглый, с Волги. Место считалось..." Запись обрывалась. Следующая карточка была о сенокосе. Артём вздохнул. Вечное "многоточие" истории.
Он листал дальше. Заметки о ценах на овес, о пожаре в двух домах, о приезде земского начальника... И вдруг глаз зацепился за фамилию. Не на карточке о Ярском, а в разделе "Томск. Городские жители. Списки (выборочно)". Карточка была аккуратно заполнена чернилами: "Туманов, Антон Николаевич. Мещанин. Домовладение: набережная р. Ушайки, уч. 15 (быв. дом купца Смирнова). Семья: жена Пелагея (урожд. Козлова), сын Дмитрий (1900 г.р.). Примечание: пропал без вести осенью 1918 г. Дальнейшая судьба неизвестна. Ист.: Городская управа, списки домовладельцев; опрос соседей, 1924 г. (зап. Мальцева)".
Артём замер. Карандаш в его руке дрогнул, оставив маленькую точку на чистой странице блокнота. "Туманов. Антон Николаевич." А.Н. Туманов. Не Туманин, не Туманский. Туманов. Как он. Антон Николаевич. А.Н. Инициалы – как на обороте фотографии. И как его собственные – Артём Николаевич.
"Совпадение, – немедленно прозвучало у него в голове. – Фамилия не уникальная. Тумановых – как грязи. Особенно в Сибири. Антон – распространенное имя. Николаевичей – тоже. Просто совпадение. Статистическая погрешность."
Но сердце почему-то стукнуло гулко, как будто пытаясь выбить эту мысль. Он перечитал карточку еще раз. "Пропал без вести осенью 1918 г." Разгар Гражданской войны. Томск переходил из рук в руки. Пропасть без вести – обычное дело. Дом на набережной Ушайки... Артём знал этот район. Старые купеческие дома, часть уцелела. Участок 15... Он мысленно представил карту. Недалеко от того места, где он сейчас сидел.
"Интересно, – заставил себя подумать он, стараясь сохранить спокойный, аналитический тон. – Еще один Туманов в Томске начала века. Возможно, дальний родственник? Бабушка говорила, что корни у нас сибирские, крестьянские, но мещанин – это уже городское сословие. Надо будет проверить по метрическим книгам, может, удастся проследить ветку. Для генеалогического древа. Чисто научный интерес." Он аккуратно переписал все данные с карточки в блокнот, отметил шифр картотеки. Рука была чуть менее твердой, чем обычно. Затем достал телефон, сфотографировал карточку крупным планом. "Для дальнейшего изучения."
Он отложил картотеку Мальцева и потянулся к коробке с метрическими книгами Томского уезда (Фонд 431). Тяжелый фолиант в потрепанном кожаном переплете. "Книга записей браков, рождений, смертей по Томскому уезду. 1910 год." Он искал записи о Тумановых. Перелистывал страницы с колонками аккуратного церковно-славянского письма. Рождения... Смерти... Браки... Вот раздел "Браки". Июль 1910 года. Имена жениха и невесты... Поручители... Священник...