Выбрать главу

Путь занял несколько дней с ночевками в придорожных тюремных полуэтапах. Наконец, в воздухе повеяло влагой и чем-то промышленным. Фуртон въехал на мостовую, грохот колес стал ровнее. Артём прильнул к щели.

Они ехали по мосту. Огромному, арочному, из темного камня. И не по тому мосту, что он знал. Это был мост через Енисей, но совершенно другой. По бокам вместо перил стояли массивные каменные фигуры — то ли львы, то ли грифоны, а между ними на высоких опорах были установлены не фонари, а огромные, в рост человека, кристаллы кварца. Внутри них пульсировал мягкий свет, освещая полотно дороги и черную воду Енисея внизу. Сам мост был двухуровневым: внизу, по рельсам, медленно полз состав, из трубы которого валил не дым, а снопы искр, а навстречу им по верхнему ярусу двигались повозки и странные механизмы.

«Красноярск. Добро пожаловать в парк юрского периода с элементами стимпанка», — мысленно прокомментировал Артём.

Их провезли по улицам города. Он узнавал очертания — вот часовня на Караульной горе, вот здание краевой администрации… но все было искажено, как в кривом зеркале. Часовню венчал не шпиль с крестом, а тот же двуглавый орел, сделанный из темного металла, и с высоты от него расходились по городу едва видимые синие лучи, словно сканируя местность. Здание администрации было перестроено в нечто монументальное, с колоннами и знаменами на фасаде, а перед ним стоял не памятник Ленину, а гигантская бронзовая фигура человека в мундире и с неправдоподобно длинной бородой, одной рукой опиравшегося на шпагу, а другой державшего какой-то сложный прибор.

«Царь-инженер. Или царь-маг. Крутотень».

Их фургон въехал во двор большого каменного здания, больше похожего на крепость, чем на вокзал или тюрьму. Это был Красноярский центральный пересыльный пункт. Здесь его вместе с десятком других таких же оборванцев и подозрительных личностей пересадили в нечто, что окончательно добило остатки его рационального сознания.

Поезд. Состав из нескольких вагонов. Но вагоны эти были деревянными, старинными, с надписью «Томская железная дорога» на боку. И запряжены они были не в паровоз, а в… Он не сразу понял во что. Впереди состава стояла огромная, в три человеческих роста, механическая конструкция, напоминающая стального краба. Вместо головы у нее была кабина с окнами, из которой торчала голова машиниста в кожаном шлеме. От «груди» этого монстра отходили десятки рычагов, тяг и поршней, которые были соединены с колесами и, видимо, и приводили его в движение. От всей конструкции шел сильный гул и исходил волнами жар. Но самое странное — это то, что по всему корпусу «краба» были нанесены сложные золоченые узоры, явно магического свойства, которые слабо светились изнутри.

«Паровоз-шаман. Или шаман-паровоз. Логично, что именно так здесь и ездят. Наверное, он перед отправлением бубном трясет и уговаривает духов пути быть послушными».

Их, арестантов, затолкали в один из вагонов. Внутри было грязно, темно и пахло потом, кожей и овечьей шерстью. Вагон тронулся с ужасным скрежетом, рывками, но затем движение стало на удивление плавным и быстрым. Артём устроился у маленького зарешеченного окошка и смотрел на мелькающие за ним пейзажи Сибири, которые были так похожи и так не похожи на родные.

Через несколько часов пути показались знакомые силуэты. Томск. Но и он был другим. Узнаваемым до боли и совершенно чужим.

Первое, что он увидел — это огромный, сияющий позолотой купол над университетом. Не тот скромный купол, что был в его мире, а нечто вроде храма Спаса-на-Крови в Петербурге, только еще вычурнее. Шпиль над главным корпусом был увенчан не звездой, а все тем же орлом, но на этот раз в его лапах были не свиток и меч, а свиток и… чертежный циркуль. «Символично, — подумал Артём. — Наука, но под крылом империи. Или империя, но с научным уклоном».

Поезд медленно подходил к вокзалу Томск-I, который тоже претерпел метаморфозы. Он напоминал не столько вокзал, сколько дворец какого-нибудь восточного владыки — минареты, арки, ажурная резьба по камню. И над всем этим — огромные часы, стрелки которых были сделаны в виде змей, кусающих себя за хвост. Уроборос. Знак, преследовавший его с самого начала.

«Ну конечно, — с горькой иронией подумал Артём. — Главные ворота города. И на них — ихний главный символ. Привет, Томск. Меня тоже твой знак достал».

Их выгрузили на перрон, где уже ждал конвой — на этот раз люди в более парадной, синей форме с серебряными аксельбантами и с карабинами, у которых приклады были из темного дерева, а стволы и механизмы покрыты сложной гравировкой.