И, повернувшись к Ефиму, он сказал уже вслух:
— Пошли, что ли. Наверное, пора назад, в казенную гостиницу.
Тот крякнул, поправил ремень с кобурой, где лежал не пистолет, а тот самый жезл с гравировкой, и бодро тронулся в путь.
Артём шел за ним, и его сарказм на этот раз был тихим, усталым и безрадостным. Шутки кончились. Впереди была только дорога в Питер и страх перед тем, что он может узнать о себе в конце пути.