Я показал ему телеграмму:
— Мне нужен Томашевич. Скажите ему: прибыл Вихорев по его вызову.
Красноармеец поднял трубку и несколько минут кому-то звонил. Явился начальник караула и сообщил мне:
— Вам повезло, товарищ Вихорев. Томашевич вчера вернулся. У него совещание с главным, но он готов принять вас. Кабинет номер двадцать два.
Спустя несколько минут я, размахивая пропуском, точно красным флагом, поднялся на второй этаж администрации конструкторского бюро и робко постучал в лакированную дверь кабинета с указанным номером.
— Войдите, — ответил мне знакомый голос.
Я последовал указанию и от удивления заморгал глазами. На диване у стены сидел тот самый невзрачный человек, который фотографировал меня, Марину и бомбардировщик после вынужденной посадки. А за письменным столом расположился круглолицый мужчина с умными добрыми глазами и выражением лица, присущим, скорее, деревенскому священнику, чем легенде, которую знает вся страна. Оказалось, со мной хочет побеседовать сам «король истребителей» — Николай Николаевич Поликарпов.
— Здравствуйте, — промямлил я, ковыряя носком ботинка паркет.
— Садись, не стесняйся, — Томашевич подвинул мне стул. — Сигарету не желаешь?
— Не курю, извините.
— Хорошо. Ничего себе у тебя физиономия. Кто это постарался?
Я, не щадя себя, рассказал все об убитом Проныре и о трех днях отработки на благо Мелитополя. Теперь, наверное, не стоит и мечтать о работе в конструкторском бюро короля истребителей. Вряд ли ему нужен хулиган и преступник.
Как выяснилось, у Поликарпова было другое мнение.
— Честность — лучшая политика, — главный посмотрел на Томашевича, потом снова перевел взгляд на меня. — Тебя уволили с авиазавода, я правильно понимаю? За что?
Снова я выложил всю подноготную, без утайки, не упоминая, однако, фамилий, кроме Туполева. Поликарпов хитро прищурился:
— И ты не знал, что в жару лететь нельзя?
— Знал. Я предупреждал начальство. Сам ходил к заместителю. А потом на совещании вдруг выяснилось, что я наплел небылиц. Ничего как бы и не было.
— Наивный юноша. В таких случаях надо всегда писать бумагу и заверять ее у секретаря. Тогда у тебя будет козырь в рукаве. Алексей Васильевич, встаньте, пожалуйста, на середину кабинета. Дмитрий Людвигович, измерьте его.
Я, в очередной раз обалдевший от изумления, поднялся. Томашевич подскочил ко мне с рулеткой.
— Рост метр семьдесят, — бросил он главному. — Ровно метр семьдесят. Талия, ширина плеч, объем груди…
— Вес? — спросил Поликарпов.
— Шестьдесят пять килограммов, — ответил я. — Недавно взвешивали на заводе.
— Вы ведь истребителем раньше были, так? На каких машинах летали?
— «Авро-504», «Фоккер Д-7», И-3, И-5…
— Годится. Как со стрельбой? Воздушной, я имею в виду.
— Был лучшим снайпером полка. Могу стрелять через оптический «Альдис», кольцевой прицел и новые коллиматоры. Могу и вовсе без всего, навскидку. Мне все равно, — я не хвастал и не преувеличивал. Просто сообщал факты о себе.
— Еще лучше. Дмитрий Людвигович, позовите шеф-пилота. Будет упираться, скажите, у него вылет. Тут же примчится.
Томашевич вышел. Спустя несколько минут он вернулся в сопровождении коренастого человека с мужественным, немного суровым лицом с широко расставленными глазами и оттопыренной нижней губой. Так за один день я встретил вторую легенду: летчика-испытателя Валерия Чкалова. Правда, знаменитый пилот немного разочаровал меня. Я всегда представлял его богатырем-гигантом, а он оказался ниже меня ростом! Вот что делает правильная точка съемки. С другой стороны, будь Чкалов здоровенным громилой, кабина истребителя оказалась бы ему тесной. Вряд ли его допустили бы к полетам.
— Проверьте его, Валерий Павлович. Курица или орел, — Поликарпов неожиданно достал из стола шлем, летные очки и перчатки.
— Прямо сейчас? — Чкалов совершенно не удивился указанию начальства.
— А чего тянуть кота за хвост? На вылет. Не смею задерживать, Алексей Васильевич.
Я немного растерялся:
— Подождите! А погода?
Поликарпов пришел в восторг:
— Вот это, я понимаю, научный подход!
Главный конструктор позвонил метеорологам, черкнул на листке несколько слов и цифр и протянул сводку мне:
— Довольны, Алексей Васильевич?
— Вполне.
— Жду вас снова в своем кабинете.
Мы с Чкаловым спустились на летное поле, и пошли к ангару, возле которого техники готовили к вылету У-2 — учебный биплан. Ученик и инструктор размещались один за другим в двух открытых кабинах. Машина тихоходная, но маневренная и простая в управлении. Одним словом, лучший выбор для проверки новичка на вшивость. Правда, с тем же успехом Поликарпов мог бы попросить меня покататься по кабинету на трехколесном велосипеде.