— Так точно, товарищ…
— Майор Вихорев. Как это ни печально.
— Почему… печально?
— Капитаном было попроще.
Подростки поняли, что я смеюсь и напускная серьезность слетела с них, точно шелуха. Даже темноволосый улыбнулся, а рыжий так и вовсе засиял как солнце.
Я взял жену под руку и покинул отделение милиции — не очень гостеприимное место. Вряд ли в участке рады «постояльцам».
Вечером, после обычно молчаливого семейного ужина, я выложил профессору все, что мучило меня последние часы: мои «выключения» от перегрузок.
Профессор посмотрел на меня с неожиданным интересом:
— Все верно. Так и должно быть. Кровь становится тяжелой и сердце не может ее перекачивать. Она уходит вниз, к ногам. Клетки мозга и сетчатка глаз начинают голодать. Поэтому в глазах темнеет. Можно потерять сознание. Простая физиология.
— И никогда не очнуться. Спасибо за разъяснения. Жаль, выхода из этой ситуации нет. Нельзя же заставить кровь застыть на некоторое время.
— Можно пережать сосуды. Использовать специальный пояс. Надувной. Вроде того, которым пользуются в морской авиации. И ноги неплохо бы сдавить.
— Да вы гений! — воскликнул я. — Нужно немедленно рассказать об этом Поликарпову.
Я бросился к телефону и набрал знакомый номер. Главный конструктор проникся идеей Нежинского. Мы беседовали целых полчаса и Поликарпов все время от кого-то отмахивался. Наверное, от жены.
Едва я положил трубку, меня позвала Марина. Похоже, она ждала меня и слушала все мои реплики шефу.
— Иди к нам, летчик! А то Диана забудет, как ты выглядишь.
Остаток вечера я провел с семьей. Правда, дочь быстро унесла домработница Зина.
«Ребенку нужно спать. А вы тут занимайтесь чем хотите». Разумеется, мы с Мариной времени даром не теряли.
Глава 47
Сделанного не воротишь
Несколько месяцев пролетели одним днем. Освоение И-308 промышленностью шло трудно. Только весной были изготовлены первые десять машин. Но еще хуже дело обстояло с техническим обслуживанием. Да и летчики боялись летать на непривычных машинах без винта.
Но все понемногу приходило в норму. Для инженеров и механиков открыли специальные курсы при КБ Поликарпова. Меня же попросили немного поработать инструктором. Я ждал скорого приезда слушателей «курсов освоения реактивного самолета». «Банда» молодых пилотов должна была приехать после международной авиационной выставки со мной в качестве «гвоздя программы». Шучу: вряд ли до меня кому-то есть дело. Зато посмотреть в полете реактивную «десятку» хотели многие.
Как-то в шутку я предложил Поликарпову сделать из истребителя скоростной бомбардировщик. По расчетам полтонны бомб И-308 вполне должен был потянуть. Под крыло прикрутили бомбодержатели, на них подвесили четыре ФАБ-100. Несколько раз я слетал на полигон и опытным путем выяснил: на большой скорости прицельно бомбить невозможно даже с пологого пикирования. Нужны новые прицелы и новая тактика. Мою идею временно отложили, но не забросили совсем.
На истребитель поставили новые двигатели. Я немного погонял их в небе, а потом мне приказали не расходовать зря моторесурс. Теперь машина печально пылилась в ангаре, ожидая своего бенефиса. Я слонялся без дела, изредка поднимаясь в небо на И-15.
Экспонаты начали прибывать за четыре дня до начала выставки. Посетителей к ним, естественно, не пускали. Я же с особым цинизмом воспользовался служебным положением и осмотрел их все. Жаль только, после полетов на реактивном истребителе, меня мало что могло удивить. К тому же далеко не все, соблюдая секретность, привезли на выставку свои последние достижения.
Британцы, например, ограничились бипланом «Гладиатор». А ведь они уже разработали «Харрикейн» — «Ураган» по-английски. Французы прислали «Девуатин-500». Моноплан-то он моноплан, но открытая кабина и неубирающееся шасси меня не вдохновили. Двухмоторный «Гоэланд» я уже видел в Испании, а небольшой «Симун» привел сам Экзюпери. Интересно какой это по счету самолет у знаменитого писателя? И как быстро он его разберет по запчастям на склоне какого-нибудь холма?
Зато американцы меня порадовали: свой «Хок-75» они доработали с учетом моих советов и рекомендаций. Правда, больше они не привезли ничего: как сказал американский инженер, возникли непредвиденные трудности с доставкой.
Зато немцы меня впечатлили. Они пригнали своим ходом двухмоторный истребитель «Мессершмитт-110» — машину с хищным силуэтом, высокой кабиной и двухкилевым хвостовым оперением. На носу была нарисована оскаленная акулья пасть.