— Здравствуйте, Алексей Васильевич! — главный конструктор протянул мне руку. — У вас какие-то вопросы?
— Дайте нам с Мариной один нерабочий день в счет обычного, по расписанию. Завтра. Хочу ее пригласить в ресторан. Программу испытаний я выполнил. Осталась мелочь.
Поликарпов взглянул на меня хитро, с прищуром:
— Отдыхайте, Алексей Васильевич. И не по расписанию, а дополнительно. Я распоряжусь. Новая программа пока не утверждена — экспериментальный образец проходит статические испытания. Потом получите назначение.
Как это все было не похоже на авиазавод. Там бы меня долго расспрашивали и, скорее всего, отказали бы. Туполев любил мариновать летчиков, даже если им нечего было делать. У Поликарпова же все решилось быстро и без лишних вопросов.
Когда я, поблагодарив начальство, выходил из кабинета, главный конструктор остановил меня:
— Есть хороший и недорогой ресторан в трех трамвайных остановках отсюда. «Три медведя» называется. Очень советую.
— Еще раз спасибо, Николай Николаевич.
Я покинул кабинет и побежал к Марине сообщить ей хорошую новость. Она только что не бросилась мне на шею:
— Значит, завтра идем?
— Гуляем! Встречаемся завтра в три часа у ворот аэропорта.
— Идет! — весело воскликнула Марина.
Ровно в три часа я прибежал в условленное место. Костюм… не такой паршивый, как моя штатная одежда, мне одолжил знакомый механик — он был одного со мной роста и телосложения. Критически оглядев себя в зеркало, я сказал:
— Шпана какая-то уголовная.
— Напротив! Щеголь. У меня вкус что надо.
— Ладно, сойдет. Благодарствую.
Марина опаздывала. Я нервничал и ходил взад и вперед — от ворот аэропорта до трамвайной остановки. Прошло пятнадцать минут… и вдруг я увидел ее. Сердце остановилось на секунду, потом бешено заколотилось. Дух захватило.
Марина не шла — она словно плыла по воздуху. Голубое вечернее платье облегало ее, подчеркивая скромные, но привлекательные формы. Слегка подведенные глаза и едва заметно накрашенные губы будоражили воображение. Волосы, обычно собранные в пучок, волнами рассыпались по плечам. Когда она успела сделать прическу?
Я сглотнул слюну и несмело шагнул навстречу девушке. Марина взяла меня за руку, посчитала пульс и сказала:
— В таком состоянии я бы тебя в полет не выпустила.
— Да я бы и сам не полетел… Никогда не видел тебя такой.
— Привык к белым халатам и летным комбинезонам, да?
— Именно. Идем же. Машины у меня нет, придется добираться на гремящей повозке с электрическим мотором.
Мы сели на трамвай. Всю нашу поездку на нас глазели и мужчины, и женщины. Первые — завидовали мне. Вторые… наверное, тоже мне, если учитывать вечное женское соперничество. От этих пережитков людей не могла избавить даже счастливая жизнь в советском обществе. Впрочем, здоровая конкуренция никому не мешала.
Наконец трамвай подкатил к нужной остановке. Я первым сошел на асфальт и подал руку своей даме. Марина легко спрыгнула на землю и указала на стенд с газетами. Там маячила моя кислая физиономия. Теперь понятно, почему пассажиры трамвая чуть не съели меня глазами.
— Сегодня ты во всех газетах, а завтра тебя сминают и выбрасывают в мусорную корзину. А то и еще чего похуже, — философски заметил я.
— Сик транзит глория мунди, — вставила Марина.
— Мунди… что? — латынь я не понимал. Не врач же. И даже не фельдшер. Всего лишь скромный «бухгалтер».
— Так проходит земная слава, — перевела она. — Пользуйся, пока можешь.
Плоды известности мне довелось пожинать уже через несколько минут, когда я отыскал ресторан — он занимал первый этаж бывшего купеческого дома. Внутри висели копии картин известных художников. Ладно там «Утро в сосновом лесу» Шишкина — это я еще мог понять, пусть и медведей на ней четыре, а не три, как в названии ресторана, но васнецовское «Побоище Игоря Святославовича» никак не укладывалось в голову. Я хотел поделиться культурологическими наблюдениями с Мариной, вот только так и не успел.
Мои размышления прервал управляющий:
— К сожалению, свободных мест нет… но для известного летчика всегда найдутся! — он указал на столик у окна. — Присаживайтесь, пожалуйста.
Мы последовали совету управляющего. Официант принес меню. Я заказал отбивную с жареной картошкой, форель, помидорный салат и апельсиновый сок, Марина — жаркое, тот же салат, что у меня плюс бутылку шампанского. Блюдо под названием «дичь» мы гордо проигнорировали.