— Задели вы его самолюбие, Алексей Васильевич, — хмыкнул главный конструктор. — Валерий Павлович не отстанет, пока вас не собьет. Или пока вы оба друг в друга не воткнетесь. Поэтому на сегодня полетов не будет. Изучайте реактивный. Завтра пробный запуск, рулежка и пробежка. А там и первый вылет не за горами.
— Уже? Так быстро? Я думал, Лосев дрыхнет за столом. А он, оказывается, работает. Вот незадача…
Поликарпова ничуть не задело мое ехидство.
— Время не ждет. Скоро испортится погода. Тогда испытания придется отложить. Надо торопиться. В ЦК требуют результатов.
Я переоделся, но пошел не в цех, а к аэровокзалу. На стоянке готовился к вылету пассажирский лайнер. Полину я застал осматривающей левый двигатель своего любимого АНТ-9.
— Алексей! — воскликнула она с таким энтузиазмом, словно мы не виделись десять лет. — Я так тебе рада! Я мотаюсь туда-сюда. Москва — Ленинград, Нижний Новгород, Самара, Пенза…
— Новосибирск, — ехидно вставил я. — Хабаровск.
— Так далеко я не выбираюсь. Зато мне сегодня повезло. На Чкалова попала.
Я положил руку на талию Полины. Она не сбросила ее, но и никак не отреагировала.
— Откуда ты знаешь, что это он? Может, Байдуков или Коккинаки?
— Это закрепленный за ним И-16. Он на нем всегда на парадах выступает. Вряд ли Чкалов кому-нибудь его уступит. Впрочем, противник тоже ничего. Не сдался до конца.
— А меня Чкалов не впечатлил. Маленький, плюгавенький, ростом ниже меня. А ты знаешь, что он слеп как крот? Я видел выписку из медкарты. У него зрение ноль-семь, ноль-восемь. Он только пятую строчку снизу видит. И то со скрипом. Как он под мостом в Ленинграде пролетел, удивляюсь. Может, это и вовсе байки…
— Да как ты смеешь…
Полина задохнулась от негодования. Похоже, я покусился на святое: на ее возлюбленный объект воздыхания. А ведь не зря говорится: не сотвори себе кумира ни из камня, ни из дерева, ни из летчика. Он — всего лишь человек.
— А вот так и смею. Эти самолеты мешают мне сосредоточиться. Только накладные разложишь, как над головой — вжжжж! Посбивал бы их всех к чертям собачьим!
Я произнес свою речь с серьезным видом, без улыбки. Правда, стоило это немалых усилий. Зато Полина рассмеялась в голос.
— Вот и сбей! Выучись летать и сбей их всех. Я бы посмотрела на это.
— Лучше взять зенитку.
— Попробуй, попади из нее в истребитель!
Несколько минут мы дурачились, потом открылась форточка кабины и Полину позвала девушка с отвратительно серьезным лицом:
— Поля, время!
— Мне пора. Второй пилот уже на месте. До встречи, бухгалтер!
— Интересно, как правильно называть женщину-пилота? Пилотесса, пилотица или пилотша?
Полина треснула меня кулаком в грудь:
— Да ну тебя, шут гороховый! Прочь от самолета! Не то винтом порублю.
Я счел за благо отойти подальше. В цех я вернулся, когда в небе затихли все три двигателя пассажирского лайнера.
Утром реактивного «Бегемота» выкатили из ангара. К машине подключили маленький бензиновый двигатель с генератором — специально для запуска. Завеса секретности для широкой публики немного приоткрылась. Испытания самолета трудно скрыть, если, конечно, не проводить их где-нибудь в пустыне. Но какой псих будет строить аэродром вдали от заводов и баз снабжения? Таких чудаков днем с прожектором не отыщешь.
— Осторожнее Алексей Васильевич, — наставлял Поликарпов. — Не пытайтесь взлететь. Рули заблокированы. Сегодня только пробежка.
— Понятно. Может быть, и полет сегодня проведем?
— Не будем торопиться, Алексей Васильевич. Хорошо? Как говорил один мой знакомый: спешка нужна только при ловле партизан.
— Почему партизан?
— Разбегаются потому что. Ну, вперед.
Я забрался в тесную кабину «Бегемота».
— От винта… Тьфу! От… двигателя! Даю заливку! — крикнул я технику и включил насос топливной системы.
— Есть от двигателя! — ответил старший техник Грехов.
Я нажал на кнопку стартера. Турбина взвыла, щелкнули свечи зажигания. Вой стал низким и стих. Нет запуска. Несколько новых попыток тоже ни к чему не привели. Вот тебе и раз, как говорится.
Механики во главе с Греховым облепили самолет. Я в полном облачении летчика вылез из кабины и улегся на траву, разглядывая легкие облака высоко в небе. Раздался гул и трехмоторный лайнер, сделав круг, приземлился и зарулил к аэровокзалу. Я тут же надел летные очки. Надеюсь, Полина меня не узнает издалека.
Техники возились час. Наконец я снова занял место в кабине. На этот раз вой стартера перешел в пронзительный, режущий слух свист. Двигатель запустился.