Осенью, когда похолодало и разверзлись хляби небесные, меня вызвал к себе Поликарпов.
— Присаживайся, — сказал он, указывая на стул. — Погода нелетная. Новый истребитель пришлось кардинально переделывать. Сначала хотели установить двигатели под крыльями, теперь же они будут под кабиной пилота. Как в «Бегемоте». Трудности возникли и с шасси. Но это уже мелочи. Короче… тебя отправляют в Испанию.
Конечно, приказы не обсуждаются, но я все же рискнул возразить:
— У нас вроде как и свои курорты есть… Вам не кажется, что отправлять на фронт единственного летчика-реактивщика несколько нелогично?
— Решение принято, сам понимаешь, не мной. Не Чкалова же туда посылать. Мне так и сказали.
— Если нельзя Чкалова, то, может, найти какого-нибудь Речкалова? — я где-то слышал эту фамилию, но не мог вспомнить, где.
Моя выходка никак не задела Поликарпова. Он остался спокойным и серьезным:
— О фронте не идет и речи. Мы отправляем партию истребителей И-15 и И-16. Ты, как заводской летчик-испытатель, должен облетать машины и тут же вернуться обратно. В бой ни в коем случае не вступать. Для этого есть другие летчики. Это приказ. Ясно?
— Так точно!
Впрочем, я прекрасно понимал: приказ приказом, а на войне как на войне. Обстановка меняется каждый день. Далеко не всегда можно убежать или уклониться от схватки. А тогда все решает мастерство летчика.
От новости о моем отъезде в Испанию Марина была не в восторге. Но, как любая советская женщина, она не стала противиться грядущим событиям.
— Это необходимо? — только и спросила она.
— Да. Я быстро вернусь. Пара месяцев — и все.
— Хорошо бы, если так… Я ведь жду ребенка.
— От кого это? — за шуткой я постарался скрыть неожиданную радость.
— Не издевайся, — Марина ткнула меня локтем в бок. — От тебя. От кого еще?
В тот день я в очередной раз повел, если выразиться официально, законную супругу в ресторан «Три медведя». На этот раз мы заказали безалкогольное меню — как заявил профессор Нежинский, женщинам в положении пить алкоголь категорически запрещено.
Наконец настал день, когда я поцеловал жену и отправился на вокзал с документами на имя Алехо Вьенто. Поезд повез меня в Новороссийск. Теперь я ехал бесплатно, вернее, за счет Советского Союза.
С собой я взял только самое необходимое: бритву, смену одежды и наградной пистолет. Подобная вещь на войне может пригодиться. Хоть одного врага да забрать перед смертью.
Со мной в купе ехали танкисты и еще один летчик. И если «повелитель стальных черепах» держались отдельно, то с коллегой-пилотом мы сразу подружились. Улыбчивый белокурый парень, невысокий, жилистый, с восторженным блеском в карих глазах, он то и дело бегал смолить в окно. Я, некурящий, просто стоял рядом, стараясь не вдохнуть вонючий дым, слушал его болтовню и возражал. Иногда, правда.
— Белов Николай, — сам представился он. — Из-под Рязани я.
— Вихорев Алексей. Рыбинск — Москва.
— Прямо сама Москва? Меня-то под Смоленск загнали. Хорошо, я напросился в эту командировку. Мир хоть посмотрю. Ох, сейчас и ввалим мы фалангистам! В труху всех разнесем!
— Мальбрук в поход собрался, наелся кислых щей… Не хвались, идучи на рать. Франкистам, говорят, Германия с Италией помогают.
— А ты думаешь, советское оружие хуже немецкого?
— Недооценка врага ни к чему хорошему не приводит. Примеров тому масса…
Я запнулся, потому что на самом деле историю знал из рук вон плохо и ничего в голову мне не приходило. Поэтому я постарался направить разговор в другое русло:
— Кто знает, какое там командование, у республиканцев? Одна тактическая ошибка — и все, крышка.
— Да ну тебя… — Николай махнул рукой и с обиженным выражением на лице ушел в купе.
Я остался смотреть в приоткрытое окно, вдыхая аромат осенней сырости и прелой листвы. Вдруг мне в нос шибануло угольной гарью — ветер принес в вагон дым от паровоза. Я закашлялся, чихнул и захлопнул створку.
Еще с полчаса я стоял у окна, глядя на угасающие краски вечера, потом вернулся на свое место. Мы, летчики, устроились на «небесах» — на верхних полках, танкисты прочно обосновались внизу — «на земле» и уступать захваченные места не желали. Странное содружество родов войск.
— Ну ты и паникер, — злобно прошипел Николай. — Все сомневаешься в нашей победе?
Помощь пришла с «земли», неожиданно. Очевидно, танкисты слышали нашу беседу с самого начала.