— Следить за ними надо, вот что. То, что не понимают — полбеды. Разберутся. Лишь бы сознательно не подстроили какую-нибудь пакость.
— Нельзя же подозревать всех. Нас ведь с цветами встречали! На руках готовы были носить.
— Нужно всех подозревать. Причем заранее, — назидательно ответил Педро. — Время такое. И место.
Неожиданно я понял: Педро такой же танкист, как и я. Ну, то есть, может быть, он еще и танкист, по совместительству. Главная же его профессия — ловить шпионов. Теперь стало понятно, почему именно его назначили командиром. Вовсе не возраст и не звание были тому причиной.
После слов Педро я начал всерьез опасаться за свою жизнь. Теперь я всегда носил с собой пистолет. А ночью, тайком от Николая, клал заряженное оружие под подушку. Как показали дальнейшие события, не зря.
Глава 16
Диверсия
Работа продвигалась, прямо скажем, ни шатко ни валко. Причем нас, истребителей, задвинули куда-то в дальний угол. Если первый бомбардировщик СБ собрали и поставили на крыло через три дня — испытывал его, естественно, не я, то с первым И-15 возились неделю. А ведь их надо облетать сорок штук!
Но все же настал день, когда я надел летный комбинезон и парашют. Стояла осенняя прохлада — идеальная погода для испытаний. В это время солнце выглядывает всего на несколько часов — надо торопиться, чтобы открутить всю программу. Вот почему я, точно молодой лось, спешно запрыгнул в кабину. Техник помог мне пристегнуться.
— От винта!
— Есть от винта!
Мотор чихнул, фыркнул и заворчал. Я вырулил на полосу. Краем глаза я увидел Николая, он пожирал и меня, и самолет, завистливым взглядом. Ничего, дружище. Полетов и на твою долю наберется.
Я набрал высоту в пятьсот метров и развернулся в сторону города. Прямо передо мной, как на ладони, раскинулись городские кварталы Альбасете, окруженные желто-коричневой равниной. На юге, на горизонте, высились верхушки холмов. По железной дороге полз паровоз с вагонами. Из трубы вился легкий белый дымок, только и всего. Никакого черного столба до неба.
Поначалу я строго следовал программе испытаний — прогнал режимы двигателя и сделал пару кругов над аэродромом. Потом махнул на все рукой, бросил машину вниз и помчался низко над улицами Альбасете, пугая прохожих ревом мотора. Полицейский пригнулся, когда я пронесся над центральной площадью.
Беспрекословно повинуясь моим рукам, И-15 взвился в боевом развороте. Я двинул ручку газа от себя до упора, чуть подождал и пошел на мертвую петлю. Вдруг раздался треск. Винт сорвался с вала и, сверкнув лопастями, улетел далеко ввысь и вперед. Мотор, оставшийся без нагрузки, взвыл дурниной — пошел вразнос. Я едва успел сбросить газ и перекрыть топливный кран. Стало тихо, только ветер свистел в расчалках.
Я перевел искалеченный И-15 в планирование и начал тянуть к окраине города. Проклятые узкие улочки! Костей не соберешь, если придется приткнуть машину между домов. Да, это не Москва. И не Рыбинск.
Все-таки мне хватило высоты. Прямо подо мной, совсем близко, промелькнули черепичные крыши окраины Альбасете. Я потянул ручку на себя и на остатках скорости плюхнулся на чей-то огород. Самолет немного пробежал и остановился возле обмазанного глиной дома, едва не задев его крылом.
Из-за угла выглянула вихрастая мальчишечья голова. Потом показалась двустволка. Черные дула нацелились прямо мне в голову. Обладатель ружья — жилистый длинноволосый испанец, небритый и нечесаный, смотрел на меня злобно и настороженно. Его можно было понять: на наших самолетах перед отправкой закрасили все опознавательные знаки. И уж ясное дело, вряд ли кто ознакомил местных крестьян с обликом советских истребителей.
— Рот Фронт! — поднял я сжатую в кулаке руку. — Но пасаран! Слушай, друг, хочешь стрелять, так стреляй. Давай закончим побыстрее. Аделанте! (Вперед!)
— Русо! — воскликнул испанец.
Похоже, хозяин импровизированного аэродрома сообразил, что перед ним не враг. Взгляд испанца, пусть и остался жестким, перестал быть злым и подозрительным. Он отнес ружье в дом и вернулся вместе с женой — худой женщиной, на изможденном лице которой оставила неизгладимые следы нищета.
— Русо! — испанка смотрела на меня, точно на пришельца из романа «Аэлита». Из-за ее спины выглядывали двое одетых в лохмотья смуглых ребятишек — кожа и кости.
Я отстегнул ремни и парашют, и выбрался из кабины. Хозяин дома тут же потянул меня к себе.