Глава 17
Ас за день
Наконец-то началась, что называется, рабочая страда. Испанцы, получив смачных пинков от «русо», все же начали собирать истребители и бомбардировщики по две-три штуки в день. И если двухмоторные СБ чинно делали пару кругов над аэродромом, а потом улетали куда-то под Мадрид, то я гонял И-15 до изнеможения, выписывая в небе немыслимые пируэты на глазах восхищенных испанцев.
— Чато! Чато! (Курносый) — кричали они, когда я, посадив машину, заруливал на стоянку.
Такое прозвище — «чато» — испанцы дали И-15. Такое прозвище заслужил и я. И вовсе не за нос — он у меня прямой и тонкий.
— Не обижайся, друг! — смеялся Фернандо. — Просто непонятно, где ты, а где твой самолет. Вы как одно целое. Никогда бы не подумал, что можно заставить самолет так крутиться в небе.
— Есть у нас такой летчик — Чкалов. Вот кто настоящий мастер. Он первым взлетел на «Чато».
— О! Чкалов! — Фернандо поднял вверх указательный палец с черным от масла ногтем. — Великий человек и пилот!
Слава знаменитого соотечественника, очевидно, не прошла мимо Испании. Чкалова знали по всему миру. Я показательно надулся, гордо выпятил грудь и, придерживая парашют, направился к следующему самолету.
Вдруг вдалеке раздался рокот мотора. Он постепенно нарастал. В небе появилась черная точка. Спустя минуту стал виден силуэт моноплана «Хейнкель-70» — франкистского разведчика. Поблескивая крыльями, он приближался к аэродрому. Истребителей прикрытия нигде не было видно. Неужели разведчик один? Надо бы его «приземлить».
Я тут же запрыгнул в кабину.
— От винта! — крикнул я.
— Есть от винта! — заорал Фернандо.
Мотор заработал. Я дал газ и прямо со стоянки, по рулежной дорожке, поднялся в воздух. Набрал высоту, пошел наперерез разведчику и увидел в зеркалах еще точки. Четыре истребителя мчались на выручку товарищу.
Наверное, надо было удирать — ни один истребитель-биплан не догонит «чато». Но что ж я, получается, зря взлетал, напрягался? Ну уж дудки! Это моя добыча! И я как есть, навскидку, полоснул очередью по разведчику. Пули выбили щепки из деревянного крыла, ударили по кабине. Самолет клюнул носом, выровнялся, перевернулся через крыло и упал на землю. Наверное, я убил летчика. Есть первый сбитый!
Теперь я развернулся навстречу истребителям — выкрашенным в коричнево-зеленый камуфляж бипланам «Хейнкель-51». Они разделились на пары, намереваясь взять меня в клещи. Не тут-то было: я потянул ручку на себя и атаковал ведущего верхней пары. Франкист, вместо того, чтобы начать стрелять мне в «лицо», зачем-то встал в вираж. Тут-то я его и срезал. «Хейнкель», дымя, пошел к земле. Краем глаза я увидел, как раскрылся купол парашюта.
Теперь — вниз, только вниз. Но не прямо, а переворотом. И на разворот — крутой, так, что руки и ноги наливаются непомерной тяжестью от перегрузки. В результате всех этих маневров ведомый второй пары оказался прямо в перекрестии «Альдиса» — оптического прицела. Эх, мне бы сейчас ШКАСы… ничего, и то, что есть — ПВ-1, сойдет.
Я нажал на гашетку. Затарахтели пулеметы. «Хейнкель» взмыл, свалился на крыло, спикировал и рассыпался по земле грудой обломков. Так тебе!
Два оставшихся «Хейнкеля» попытались трусливо сбежать. Одного я догнал и расстрелял почти в упор — я видел ужас на лице летчика. Мотор вспыхнул. Смотреть, что стало с врагом, у меня не было времени: второй «Хейнкель» уходил в сторону города. Я обстрелял его издалека. Пулеметы выплюнули длинную очередь и смолкли: кончились патроны. «Хейнкель» начал снижаться и приземлился на пустырь в пригороде Альбасете. Не завидую пилоту. Испанцы, должно быть, здорово намнут ему бока. Впрочем, того, кто выпрыгнул с парашютом, вряд ли ждет дружеский прием и званый обед в лучших ресторанах.
Я развернулся на базу. Моя душа пела: первый мой настоящий бой закончился победой над пятью вражескими летчиками. Ас за день: не помню, чтобы у кого-то такое получалось. Может, в Первую мировую войну?
Я прошел над полосой, выполнил пять «бочек» — по числу сбитых, приземлился, зарулил на стоянку и выключил двигатель. Фернандо подложил под колодки колеса и бочком отбежал в сторону. Я выбрался из кабины и тут же понял его поведение: ко мне с перекошенным от гнева лицом шел Педро. Чекист едва только не схватил меня за грудки.
— Почему ты вступил в бой? Почему нарушил приказ?
— Все ж хорошо, — растерялся я.
— А если бы нет? Глянь сюда!
На крыльях и фюзеляже моего И-15 темнели дырки от пуль. Значит, «Хейнкели» все же стреляли? А я и не заметил. Получается, мастерство мастерством, а без толики чуда не обошлось.