Теперь, на обратном пути, не было смысла скрывать свою истинную национальность. Секрет стал секретом Полишинеля.
— Да уж как-нибудь дотащу. В 1812 году мои прадеды показали вам, кто такие русские.
— Стоп! — вдруг сказал спасатель. — Так ты русский летчик? Пассажир? В документах два испанца, но русских нет.
— Меня теперь расстреляют?
Похоже, юмора суровые парни не понимали.
— Нет, конечно. Придется посидеть в гостинице, пока в консульстве не выправят бумаги. Нас это мало интересует. Мы никак не можем найти самолет. Может, там остались еще живые?
Я уныло покачал головой:
— Все мертвы. Мы спускались с горы параллельно тропе и наткнулись на хижину… Значит, направление должно быть… — я прищурился и махнул рукой. — Примерно туда. Жаль, следы замело.
В доказательство своих слов я отдал спасателям оба пистолета:
— Это я взял у летчиков… Вам они нужнее.
Французы снова переговорили между собой на их тарабарщине. Потом они подняли носилки с Фернандо и мы двинулись вниз. По протоптанной дорожке идти было легко и в какой-то мере даже приятно. Свежий воздух придавал сил. Вот только путь среди грозных скал и валунов оказался чересчур долгим. Да еще в какой-то момент появились волки — их морды то и дело высовывались между камней. Но напасть они так и не решились. Наверное, пошушукались между собой и решили: многовато людей. Да еще и ружье у одного… Ну их, пойдем лучше зайцев ловить.
Когда мы вышли к деревне у подножия горы, я, тренированный летчик, еле тащил ноги от усталости. Вот что значит два дня провести в лени и неподвижности.
К счастью, нам не пришлось идти пешком до Марселя. В деревне нас ждал автобус — армейская санитарная машина. Спасатели погрузили Фернандо и доктор — щуплый француз в белом халате — тут же занялся его раненой ногой. Я не стал смотреть, что он делает и сосредоточился на великолепных горных пейзажах за окном. Чемодан, разумеется, все время был при мне. Я поставил его у себя в ногах.
Глава 23
Долгая передышка
Несколько дней, пока в порт не пришел советский турбоэлектроход, мы отдыхали в гостинице в Марселе. Нас поселили на третьем этаже в просторном двухместном номере. Я не сомневался, что Франция выставит за наш вынужденный отдых круглый счет Советскому Союзу, и на этом все закончится. Вот только все оказалось несколько сложнее.
На второй день к нам, еще не пришедшим в себя, нагрянул адвокат — грузный мужчина в красной рубашке и нелепых синих брюках.
— Соломон Израилевич Левинсон, — отрекомендовался он на чистом русском языке. — Можно просто Солли. Солли Левин.
— Вы говорите по-русски? — воскликнул я.
— Не только по-русски, но и по-английски, по-испански, по-французски, по-итальянски… и на многих других языках и наречиях, включая навахо и гавайский. Мне вообще все равно, на каком языке разговаривать.
Солли не бравировал — просто констатировал факт. Он посмотрел на меня, и я почувствовал себя бабочкой, приколотой к стенду из папье-маше. Правда, взгляд адвоката тут же смягчился и стал не таким пронзительным, пусть и жестким.
— Я вот по какому делу. Вы знаете причину аварии?
— Нет. Я же спал. А потом нам было не до того.
— В ваш «Гоэланд» врезался четырехместный «Кодрон Симун». Летчик получил легкие травмы — сумел посадить на дорогу самолет без части крыла. Его зовут… — Солли заглянул в папку. — Его зовут Антуан де Сент-Экзюпери. Он считает себя виновником катастрофы и хочет оплатить ваше лечение и проезд в Советский Союз. А я здесь для того, чтобы помочь вам получить от него дополнительную компенсацию. Экзюпери из богатой дворянской семьи. У него есть чем платить.
— Вот еще! — возмутился я. — Советскому человеку не подобает заниматься грязными делами. Мы сами как-нибудь выберемся…
Фернандо дернул меня за рукав:
— Ты эээ… переутомился, друг. Не порть человеку бизнес — дай заработать. Позволь мне поговорить с адвокатом. Лучше будет, поверь.
Я почесал голову. Может быть, деньги — это зло, но кто знает, как оно повернется? Я же все-таки нахожусь в капиталистической стране. А с волками жить — по волчьи выть. В конце концов с меня же не требуют выдавать секреты советской авиации.
— Действуй, — сказал я Фернандо. — Бамос!
— Мне все равно с кем вести дела, — заметил Солли. — Представителем может быть любой из вас.
— Тогда не смею препятствовать, — я лег на постель и взял книгу. Вернее, сразу две книги. Одну — курс штурманской подготовки, я привез с собой. Вторую — «Путешествие из Петербурга в Москву» Радищева, я взял в библиотеке гостиницы. Она оказалась единственной книгой на русском языке.