Хриплый рев локомотива разорвал дремотную пелену. Прежде, чем окончательно проснуться я приоткрыл один глаз и увидел, что мой попутчик целит мне в голову здоровенным гаечным ключом. Когда рука двинулась вперед, я немного отклонился в сторону. Звенящий удар пришелся в ограждение тормозной площадки. Ключ упал на пол.
Поняв, что его раскусили, Проныра бросился в атаку. Он схватил меня за лицо и попытался выдавить глаза. Я зажмурился, перехватил цепкие, сильные руки и ударил врага под дых. Проныра раскрыл рот, но остался на ногах. Несколько секунд мы боролись. Потом мне удалось оттолкнуть бандита к краю площадки. Он наклонил голову, готовый вновь броситься на меня. Тогда я сцепленными в замок руками врезал ему под подбородок. Проныра оступился и полетел в пространство между вагонами. По ушам резнул короткий вопль и все стихло.
Я провел рукой по лицу — на пальцах осталась кровь. Бандит изодрал мне щеки. К счастью, до глаз он все-таки не добрался. Иначе прощай, полеты.
Полчаса я без сил валялся на тормозной площадке. Теплый ветерок обдувал ссадины и ушибы. Мне стало не по себе: все-таки я первый раз в жизни убил человека. Правда, он хотел убить меня — свидетели таким мерзавцам не нужны. И все же трудно было смириться с тем, что произошло.
Зато возможные неприятности с милицией меня совершенно не волновали: вряд ли кто-то будет всерьез расследовать гибель уголовника под колесами поезда. Смерть Проныры, скорее всего, посчитают несчастным случаем — не удержался на тормозной площадке и свалился на рельсы. Дело закроют и отправят в архив. И все же на всякий случай я подобрал тяжелый гаечный ключ, завернул его в бумагу и положил к себе в чемодан.
В конце концов я решил: жизнь летчика, пусть и воздушного хулигана, гораздо ценнее для Родины, чем жизнь уголовника. «Именем Революции!» — сорвалась с моих губ формула борьбы с врагом. Это меня немного успокоило. Я сел на ступени и твердо решил, что на ближайшей станции куплю билет и поеду как положено, вторым или третьим классом. Ну ее к лешему, опасную железнодорожную романтику.
Глава 3
Не было бы счастья…
Поезд пришел в Мелитополь незадолго до полуночи. Состав медленно вполз на станцию, освещенную электрическими фонарями. По обеим сторонам путей ярко сверкали городские огни. Мирная картина счастливого советского настоящего — пока еще не идеального, со своими достоинствами и недостатками. Нужно приложить немало усилий, чтобы проложить путь в светлое будущее… что-то я размечтался.
С небес на землю меня спустил властный голос:
— Гражданин! Пройдемте!
Я огляделся. Четыре милиционера в новой синей форме — по два с каждой стороны состава готовились взять меня под руки и отконвоировать в отделение. Не было никакого смысла сопротивляться. Я сдался без боя. Ночь мне пришлось провести в одиночной камере бывшей царской тюрьмы.
Утром меня отвели на допрос. В просторном кабинете за столом сидел цветущий здоровяк в пиджаке. На столе перед ним лежали моя летная книжка, телеграмма из Москвы, гаечный ключ Проныры и папка с бумагами. Черный телефон с изогнутой трубкой был готов в любую минуту взрезать тишину кабинета трелью звонка.
— Следователь Авдеев Федор Сергеевич, — представился милиционер. — Что можете пояснить по вашему делу, товарищ Вихорев?
— Я убил человека и готов понести наказание, — я не стал юлить, как и подобает советскому гражданину.
Авдеев скривился, точно выпил стакан лимонного сока и указал на гаечный ключ:
— Рецидивист, вор и душегуб Павел Сергеевич Прохоров, он же Проныра, получил свое. На его руках кровь двух десятков человек. Этим самым ключом он убивал таких же безбилетных пассажиров, как ты. Убивал не из-за их пожитков, а просто из удовольствия. Милиция нескольких областей сбилась с ног, пытаясь его найти.
— По-моему, нож куда сподручнее, — ввернул я.
— Нож всегда вызывает подозрение, особенно финка. Гаечный ключ — всего лишь инструмент. Даже в руках уголовника… Ты давай не умничай. У нас есть свидетель того, что произошло на площадке. Чистая самооборона.
— Кто же он?
— Помощник машиниста. Ты жив только благодаря ему. Он видел, как Проныра достал железяку и дал гудок. Как оказалось, вовремя. Повезло тебе, что бандит решил провернуть свое грязное дельце в кривой, а не на прямом участке пути. Ты думал, машинисты не знают о безбилетных пассажирах? Все они знают. Только смотрят сквозь пальцы. А вот мы так смотреть не станем! Почему, ты, летчик, поехал на поезде «зайцем»?