Самолет перекувырнулся на спину и закрутился по асфальту, высекая искры. Меня мотало еще несколько секунд. К счастью, ремни выдержали, иначе я запросто мог бы повторить судьбу Эммета, и вряд ли мне это понравилось бы.
Скрежет и треск раздираемого металла затихли. Самолет остановился. Что-то щелкнуло и потянуло дымом и горелой изоляцией. Я, несмотря на то, что висел вниз головой, отстегнул ремни, выбил дверь, вывалился наружу и бросился прочь.
Самолет немного дымил. Вдруг раздался хлопок, и из бензобака вырвалось пламя — бензиновые пары загораются от малейшей искры. Раздались частые удары: Брайан, отчаянно вопя от боли, пытался открыть заклинившую пассажирскую дверь. Но помочь ему я уже не мог: самолет охватил огонь. К третьему бандиту судьба оказалась милосерднее: он то ли погиб от удара, то ли потерял сознание.
— Умный, гад… — раздался то ли вздох, то ли стон. — Умри.
Эммет лежал на дороге и целился в меня из пистолета. По лицу бандита бежали струйки крови.
Грохнул выстрел, за ним другой. Но я уже спикировал в придорожную канаву — грязную, наполовину залитую водой, и пули прошли поверх моей головы. Я бросился к бандиту, ногой выбил оружие из его руки и шарахнул носком ботинка по черепу. Эммет тяжело вздохнул и затих.
— В следующий раз будешь пристегиваться, — эта реплика из моих уст прозвучала издевательски.
Я подобрал пистолет — тяжелый, крупнокалиберный «Кольт», украшенный золотой гравировкой. Оказывается, и у гангстеров есть чувство прекрасного.
Ни в чем не повинный водитель фургона — парень лет двадцати в рабочем комбинезоне, уцелел только чудом. Удар самолета отбросил грузовик на несколько метров, к счастью для него, в сторону. Сейчас водитель стоял недвижимо, как памятник американскому рабочему, раскрыв рот. Только глаза его равномерно, на манер часового маятника, двигались туда-сюда — они то смотрели на горящий самолет, то на его собственный изувеченный грузовик.
— Отомри! — крикнул я. — Не будешь же ты вот так стоять истуканом целый день? Надо действовать. Ну, марш!
Но дальнейшие события развивались и без нашего участия. На дороге появилась легковая машина с надписью «Шериф», за ней показалась пожарная машина и «Скорая помощь» — приличных размеров пикап, украшенный оранжевыми крестами на белом фоне.
Из машины шерифа выпрыгнули, как это ни странно — шучу, сам шериф — худощавый, поджарый мужчина лет пятидесяти и водитель — белобрысый коренастый тип с северным лицом — узким, почти прямоугольным, с глубоко посаженными голубыми глазами. Почему-то именно помощник привлек мое внимание куда больше начальника.
Оба законника выхватили пистолеты и направили стволы на меня.
— Брось оружие! Медленно!
Оказывается, я до сих пор держал в руках пистолет Эммета. Вот в чем причина ступора водителя — трудно соображать, когда на тебя смотрит ствол сорок пятого калибра. Я осторожно положил оружие на асфальт. Мне тут же заломили руки за спину.
— Нет, нет! — очнулся водитель фургона, показывая пальцем на Эммета. — Это вон тот стрелял в него! Он пушку отобрал!
— Разберемся, — ответил шериф бархатистым вкрадчивым голосом.
Помощник заглянул мне в лицо:
— Так это же он! Русский летчик! Его весь штат Вашингтон ищет. Он в Орегоне, оказывается. Почти до Юджина добрался.
Но шериф смотрел не на меня.
— Эммет Нелиган! Долго же он скрывался от закона. Да, вид у него такой, что родная мать не узнает.
— Может, меня все-таки отпустят, раз я ни при чем? То бандиты меня похитили, теперь вот законники поспать не дают.
Меня посадили на заднее сиденье «шерифовоза» под присмотр помощника. Но я, естественно, не собирался бежать.
Пожарные развернули шланг и включили насос. Мощная струя воды погасила пламя.
Подкатила «Скорая помощь». Но я отделался синяками, царапинами и следами от привязных ремней, а тем, кто остался в самолете, помощь уже была не нужна. Пришлось медикам заниматься Эмметом. Бандит пришел в себя, но лишь с трудом шевелился — сотрясение мозга и переломы — штука серьезная. По взгляду гангстера можно было понять: он меня не простит. Достанет даже на том свете. Да ну и пусть. Это слишком долгий срок, чтобы переживать.
Шериф отвез меня в участок — двухэтажный дом на окраине захолустного прибрежного городка Кэбот-Коув. Там я с подробностями рассказал все, что со мной произошло за последние пару дней. Законник заставлял меня, измученного приключениями, повторять интересные, по его мнению, места по нескольку раз. Садист, не иначе.