— Ты же занятой человек. Знаменитость. Автографы раздаешь направо и налево.
Полина слегка распахнула халат. Ее «соблазнительности» выглядели привлекательно.
— Иди ко мне, — я, сглотнув слюну, махнул рукой. Все колкости вылетели у меня из головы. — Для здоровья.
— Для здоровья… — повторила Полина и юркнула под одеяло.
Ночь я провел в постели с красивой и горячей девушкой. Надеюсь, жена ни о чем не догадается.
Глава 39
Перелет Сиэтл — Портленд
Американцы за несколько дней приготовили «Сталь-7» к обратному перелету. За это время мы совершили несколько пробных взлетов и посадок. Я ознакомился с управлением. Самолет оказался простой, даже скучный. С ним справится вчерашний выпускник летной школы, а уж опытный летчик-испытатель сможет вести его одним пальцем. Конструктор — Роберт Людвигович Бартини, постарался на славу.
На этот раз я, как и приказала Полина, занял место в кабине рядом с ней. Поднять самолет в воздух предстояло мне.
— Странное решение с точки зрения безопасности, — прокомментировал я. — Доверить ответственный старт новичку с получасом налета на типе.
— Мне нужно тебя еще раз проверить. Вдруг ты не справишься? Тогда пойдешь в пассажирский салон. Развлекать Лосева и Фернандо.
— Пусть испанский гранд веселит нас радиосводками. Вряд ли я доставлю тебе удовольствие вышвырнуть меня из кабины пинками.
— Посмотрим, — задумчиво произнесла Полина, доставая из ящика для документов контрольную карту.
Утренний туман рассеялся. Из-за близких гор выглянуло солнце. Нам дали разрешение запускать двигатели и выруливать на взлетную полосу. В кабине, до того сонной и унылой, закипела работа. Полина читала контрольную карту, я же запускал бортовые системы. Фернандо вел переговоры по радио. Наконец мы получили разрешение на взлет. Полина дала полный газ. «Сталь-7» начала разбег.
Я легко оторвал самолет от земли и потянул вверх кран уборки шасси. Колеса снялись с замков, и ушли в ниши под моторами. Стукнули створки. Я поднял вверх большой палец: машина превосходно слушалась рулей. Правда, взлетная скорость все-таки оказалась высоковата.
— Нужна механизация крыла. Закрылки и предкрылки, — доложил я, удерживая самолет в наборе высоты. — Увидишь Роберта Людвиговича, так и скажи.
— Обязательно, только шнурки поглажу… — Полина вдруг осеклась. — А может, и скажу. В отчете напишу — это уж точно.
Прямо перед нами стеной возвышались горы. Скалистые. В смысле, они так и называются — Скалистые горы или Роки Маунтинз по-английски. Входят в Кордильеры. Я это узнал еще в школе, на уроках географии.
Мы поднялись на пять тысяч метров — без кислородных масок большая высота нам была недоступна. Это — предел.
Самолет то и дело нырял в облака, что меня очень нервировало. Увы, спуститься я не мог — самая большая вершина возвышается над уровнем моря почти на четыре с половиной километра. Встреча с ней не сулила нам ничего хорошего. Ни разу не слышал, чтобы самолет победил в честной схватке с горой или хотя бы маленьким холмиком.
— Проверь-ка высотомеры, — попросил я Полину. — Ты переставила их по стандартному давлению?
— Разумеется. За кого ты меня принима… ой…
Высотомеры оказались выставлены по давлению аэродрома в Сиэтле.
— Вот мы и квиты. Не переживай, все ошибаются. Но в штурманы я больше не пойду. Не мое.
Спустя пару часов мы перемахнули последнюю горную цепь этой части Кордильер. Сверкающие вершины остались позади. Теперь я мог снизиться и выйти из облаков…
Прямо по курсу мелькнула тень. Я выкрутил штурвал и взял его на себя, уходя от столкновения с двухмоторным лайнером — кажется, «Дугласом». Да, здесь надо держать ухо, точнее, глаз, востро. Движение зверское. В США пассажирские рейсы, кажется, уже поставили на регулярную основу даже в таком захолустье, как северная Монтана.
— Летуны, видите железную дорогу? — спросила Валя по переговорному устройству. — Идите над ней. Отличный ориентир.
Несколько часов ничего не происходило. Мы с Полиной по очереди вели самолет под ровный гул моторов. Правда, вблизи Чикаго землю словно укрыли плотные клочья ваты. Пока это было для нас не страшно. Лишь бы низкие облака рассеялись к нашему прилету в Портленд. Правда мы потеряли ориентир — железную дорогу и теперь вся надежда была только на штурманское мастерство Вали.
Мы летели не оптимально. Не по ортодромии — кратчайшей кривой на поверхности Земли, а по ломаной линии, соединяющей крупные города США и Канады. Чикаго, Детройт, Гамильтон. Но пока из-за облачности мы ничего не видели.