Не сказал бы, что моя речь произвела впечатление на присутствующих. Репортер ехидно ухмыльнулся и сказал на чистом русском языке:
— Именно это я и хотел услышать. Пушки вместо масла — мы с вами вывели Советы на чистую воду.
— Белоэмигрант проклятый, — вырвалось у меня.
— Не просто белоэмигрант. Штабс-капитан Черный. Офицер контрразведки армии Корнилова. Разрешите откланяться, вы свою задачу по дискредитации Советов выполнили отлично, товарищ Вихорев. Разоблачили их агрессивную сущность.
И штабс-капитан растворился в толпе. Я почти сразу потерял его из вида.
Впрочем, этот неприятный эпизод не испортил впечатления от встречи в целом, пусть и добавил ложку дегтя в бочку американского меда…
— Алексей! Ты спишь, что ли? Рулишь самолетом, как во сне! Удивительно, как у тебя так получается? Ни на градус по курсу не отклонился, ни на метр по высоте.
Звонкий голос Полины оборвал поток мыслей в моей бестолковой голове.
— Да просто вспомнилась вчерашнее мероприятие…
— Девочки из канкана? Понимаю, — хихикнула Полина. — Давай-ка лучше проверим новинку — автопилот. Мы ведь его ни разу не включали. В задании сказано его испытать. По возможности.
Я недоверчиво посмотрел на приборную панель.
— Валяй, раз сказано. Возможность нам вроде бы предоставилась. Только мы тогда совсем со скуки помрем.
— Если автопилот заработает не так, как надо, веселье нам обеспечено. Раз, два, три… Отдавай!
Я бросил управление. Самолет уверенно держал курс и высоту. Странно было наблюдать, как штурвалы покачивались сами по себе, словно в кресле вместо меня сидел невидимый пилот.
— Так, глядишь, и летчики не нужны станут, — пробурчал я. — Самолет взлетит, долетит куда надо и приземлится безо всяких мешков с костями в кабине. Придется нам идти… в мотористы. Да?
Полина недоверчиво хмыкнула:
— До этого еще долго. Да и за техникой надо присматривать. Так что мешкам с костями работа найдется. А ты разве никогда не видел автопилота?
— На И-15? Или на ТБ-1? Открытая всем ветрам кабины и автопилот — да это просто чудо двадцатого века! В общем, где бы я на него посмотрел?
— На ДБ-А Леваневского хотя бы…
— Зачем Кастанаеву автопилот? Он и сам прекрасно долетит куда нужно…
Я тяжело вздохнул. Не стоило Полине поднимать эту тему. Все-таки ДБ-А не добрался до Америки.
Так мы летели больше трех часов. Потом самолет начало ощутимо потряхивать. Прямо по курсу появилась черная туча. Полыхнули зарницы.
— Отключай железного чурбана, — я положил руки на штурвал. — Вряд ли он справится.
Как бы в подтверждение моих слов самолет вздрогнул и накренился. Потом медленно выровнялся и накренился уже в противоположную сторону.
— Готово, — Полина повернула переключатель.
Я взял управление и вернул машину на курс.
Через полчаса наш самолет попал в грозу. «Сталь-7» затрясло — она угодила в зону турбулентности. Порывистый ветер сдувал нас с курса. Лобовое стекло заливали потоки дождя. Вспышки молний на долю секунды выхватывали приборную доску, и тут же кабина снова погружалась во тьму. Впрочем, главное — подсвеченные красным шкалы и стрелки, было видно хорошо.
— У тебя такой безмятежный вид, словно ты катаешь пассажиров по кругу в хорошую погоду, — заметила Полина. — Как будто на нас не обрушилось небо.
Самолет вздрогнул, провалился и снова взмыл. Я даже не шевельнул штурвал. Воздушные потоки сами вернули меня на нужную высоту.
— Не вижу ничего такого. Ну, болтает чутка. Непогода, конечно, меня немного нервирует, но и самолет у нас отменный. Он и на одном двигателе долетит — Бартини знатно постарался. Не то, что творение Болховитинова. Зря Леваневский его выбрал.
— Ты считаешь, ДБ-А — плохой самолет?
— Ни в коем случае. Просто он совсем не подходит для сверхдальних перелетов. Это же переделанный бомбардировщик. Напомню: АНТ-25 специально строили для полетов на огромные расстояния. «Сталь-7», правда, пассажирский самолет, но мы на рекорды и не замахиваемся.
— Разве что на рекорд скорости, — Полина задумчиво продолжила: — Знаешь, в Америке я посмотрела фотографии Амелии Эрхарт. Она в одиночку перелетела Атлантику на легком самолете «Вега» — одномоторном, деревянном, с толстым крылом поверх фюзеляжа. Амелия несколько раз попадала в шторм и чудом удержалась в воздухе. Ей было куда труднее, чем нам.