- Нет, Алексей, - кажется я долго молчала, потому что уже даже Аллочка оторвалась от компьютера и перевела на меня заинтересованный взгляд, - У меня вопрос к вам Аллочка, какого дьявола мое расписание бесконечно пополняется без моего согласия? Почему вы все время вносите встречи и не согласовываете со мной клиентов? Кто вообще все эти люди??? – я подхожу к ее столу и готова придушить если сейчас не услышу ответ, который меня устроит.
- Мира, дело в том, что это клиенты Филиппа Константиновича, и вы никак не можете от них отказаться, - говорит стерва и снимает уродские очки с такого же уродского носа.
- Серьезно? И почему же я не в курсе, что Фил работал с таким количеством никчемных людишек?
- Мира, у вас были общие крупные дела, которые вы вели вместе, остальными, как вы сказали мелкими клиентами Филипп Константинович, занимался, можно сказать факультативно, поэтому вам необходимо продолжить с ними работу, как часть его дела, - от злости у меня сжимается тело, кулаки и челюсть, нет, ну это просто невозможно терпеть.
- Аллочка, Фил мог заниматься в свободное время чем угодно, плавать, бегать, кататься на байке, но это не значит, что я буду делать все тоже самое только потому что он этим занимался. Вы не находите такую ситуацию абсурдной, впрочем, как и то, что я до сих пор просто разговариваю с вами, а не выгнала от сюда с охраной! – кричу на весь этаж просто находясь в агонии гнева, которая захлестывает меня и приятно щекочет нервы, но вот только женщина-самоубийца напротив меня спокойна чем бесит еще больше.
- Мира, может я все же чем-то помогу? – спрашивает Алексей, который оказывается стоит за моей спиной, слишком близко. Теперь я через ткань шелковой рубашки чувствую не только тепло его тела, энергию, но кажется даже дыхание, это на секунду выбивает меня из прежнего запала.
- Мира, если вы не хотите продолжать работать с клиентами Филиппа Константиновича, то хотя бы проведите уже назначенные встречи и лично, по возможности деликатно сообщите об этом им, - говорит Аллочка, так словно я у нее на побегушках, а не наоборот и одев очки возвращается к монитору. Алексей обходит меня и встает слева, заглядывая в глаза. Выдыхаю. Почему он так действует на меня? Ладно, так и сделаю, пошлю всех к черту.
- А что с моим расписанием? Почему я не могу его редактировать? – спрашиваю уже спокойнее под пристальным мягким, щенячьим взглядом Алексея, и понимаю нужно скорее уходить к себе.
- Мира, не знаю, наверное, техническая ошибка, уточню у наших айтишников, - вот же сука! Она даже врать не старается, чтобы я поверила! Хорошо, пока победа за ней, но пусть опасается мест где мы можем остаться с ней наедине, прибью гадину!
- Аллочка, раз у меня сегодня так много встреч, то будете при всех присутствовать и вести протоколы этих встреч, записывайте все, что говорю я и клиент. – разворачиваюсь на каблуках и уже у своей двери не оборачиваясь добавлю ласково, только вот мой голос приправлен ядом, - И да, Аллочка, этот костюм вам совершенно не к лицу, такой синий, лишь подчеркивает мешки под глазами и кричит о вашем возрасте.
Возвращаюсь к себе и изучаю документы, передо мной лежит снова целая стопка бумаг, а ведь вчера вечером она казалась меньше. Спустя какое-то время постучавшись ко мне заходит Алексей, он держит в руках кофе.
Он похож на Ангела, такой чистый, светлый, не порочный, такой простой… Красивые длинные пальцы держат блюдце… уверена даже его кожа нежная …
А что умеют эти пальцы, как много женщин он ласкал ими? Как это быть мокрой от того, что он погружает эти пальцы в меня доводя до исступления, трогает, гладит? Какой он мягкий, ласковый или напористый, какого это быть с ним…? Его тело…
ЧТО я твою мать сейчас делаю?!
Прихожу в Шок от того, что поймала себе на грязных мыслях! И о ком???
Блядстов!! Ну только не это! Какого черта со мной происходит?! Думаю я схожу с ума от того, что он приближается ко мне. Алексей закрывает за собой дверь, и мы остается вдвоем в этом замкнутом пространстве, он все ближе и кажется я могу разглядеть черные крапинки в коричневых глазах. Мужчина приподнимает уголки губ и мило улыбается мне, но я не хочу мило, я хочу жестко, прямо здесь на столе…