- Роман Коган, - понятно, значит знаменитый еврейский олигарх, владелец крупнейшей авиастроительной компании тоже любитель маленьких девочек, для меня это не плохо, по крайней мере я смогу на этом прилично заработать.
- Я согласна взять ваше дело в работу и гарантирую, что мы сможем получить достойную компенсацию за прекращение этих отношений, но я заберу себе ровно половину.
- Что? Сколько? Почему так много? Когда я обращалась к Филиппу, то в среднем он брал по сделке не больше двадцати процентов, - она сильно взволнована и возмущена, красивые глаза стали просто огромными, Алексей перестал за нами записывать, а я устала сидеть и поднимаюсь, чтобы размяться и пройтись по кабинету до окна и обратно.
- Филиппа больше нет, аттракцион невидимой щедрости закончился, поэтому вы либо делитесь со мной, либо остаетесь безо всего и чем больше вы, госпожа Климова думаете, тем меньше у нас шансов, - останавливаюсь у окна и открываю жалюзи на город, что с такой высоты похож на человеческий муравейник.
В кабинете повисает молчание.
- Хорошо, я согласна, - говорит обреченно девушка, так словно я принесу ей не деньги, а головную боль. – Вот фото, здесь в разное время, в разных местах мы отдыхаем вместе. Это в качестве доказательств, если они понадобится, - а она не плохо подготовилась, молодец, настоящая пиранья.
- Госпожа Климова, спасибо, фото понадобятся и не только они. Алексей свяжется с вами и сообщит о том, что вам необходимо нам предоставить, поэтому будьте на связи. Всего хорошего, - прощаюсь первой указывая на то, что время подошло к концу. Она не довольно встает и еле слышно фыркнув уходит, показывая свой не простой характер, но даже не подозревает на сколько мне все равно. Мы решим её вопрос сойдясь на мировой, Коган не допустит такого громкого дела в суде и сам все отдаст.
Алексей провожает гостью и возвращается напряженным, как струна. Он так тяжело дышит и кажется чем-то возмущен, стоит по среди кабинета и видимо ждет пока я обращу на него внимание.
- Алесей, я тебя слушаю, - убираю в сторону договор, который уже успела начать изучать.
- Мира, что происходит?! Я что-то вообще не понимаю? Зачем тебе это? То есть ты возьмешься за ее дело и заберешь половину, но в таком случае получается, что проиграет только жена этого Когана, потому что навряд ли он отдаст свои деньги, пострадает его семья, - он все верно говорит, только вот здесь нет место морали.
- Да, ты прав, я возьмусь, потому что все дело в деньгах и мне все равно чьи они, никакой личной симпатии я не испытываю, как и антипатии, мне без разницы с кем работать, если это выгодно.
- Мира, но это неправильно! Ты могла бы потратить время и помочь девочке из модельного агентства, а выбрала эту аморальную женщину, почему?
- Я уже ответила, на этот вопрос, ты просто не хочешь услышать. – устало говорю и пытаюсь найти глазами то место в документе на котором закончила. – И потом не нужно меня осуждать, если мои методы тебя не устраивают ты в любой момент можешь покинуть мою компанию.
- Мира, я никуда не уйду! Не надейся! – строго заявляет Алексей и в расстроенных чувствах выходит. Смешной.
Глава 6.
Сегодня я приехала на работу пораньше, мои силы возвращаются с каждым днем, и я чувствую, что скоро смогу быть максимально продуктивной. Это радует, воодушевляет я иду по дорожке к офису чуть-ли не вприпрыжку, ровно до тех пор, пока не вижу, как из спортивного зала, который находится в левой части первого этажа офисного здания и имеет отдельный вход в компании четырех радостных девушек появляется Алексей. Они так мило все вместе что-то обсуждают, улыбаются друг другу, смеются, интересно, что же их так развеселило этим утром.
Дружно и шумно они заходят в центральные распашные стеклянные двери офисного центра. И теперь понятно откуда Алексей здесь всех знает, значит занимается вместе со всеми подряд в зале. Я, прибавляю шаг и иду за ними, меня даже на высоких каблуках вполне можно не заметить в мерзком флере жизнерадостности исходящей от этой компании.
- Алексей, покажешь завтра, какие упражнения ты делаешь на трицепс? – спрашивает незнакомая мне девушка и хочет дотронуться до руки мужчины.
- Хорошо, - отвечает, но, наверное, стесняясь отводит свою руку в сторону избегая прикосновения, а мог бы не мяться и просто сделать замечание.
Если он не может, могу я, хотя нет, не хочу в это вмешиваться, мне все равно кто его там трогает. И потом я все же думаю, что он гей, но девушки вокруг него смотрят, раздевая глазами, а я ведь могу привлечь их за сексуальное домогательство. Нет, Мира, тебе это не нужно!