— Ваши мосты сожжены, господин Гарайский. И потом мы решили, что вы нам пригодитесь. Вы весьма благотворно действуете на одну рыжую особу с дурным характером. В вашем присутствии у нее сразу появляется понимание смысла жизни и желание творить подвиги. Это ведь так редко в наше время.
— Объясни мне, зачем ты это сделала?
— Я… я пыталась тебе объяснить. Но я сама до конца не понимаю, что происходит, и кто они такие. Эти двое… и я видела еще некоторых. Вэл, только не считай меня сумасшедшей — но я действительно не уверена, что они всего лишь люди.
— Я не об этом, — Вэл устало бросил пиджак и опустился в кресло, откинув голову назад и закрыв глаза. Сейчас он выглядел ровно на свой возраст или даже старше. — Если я не ошибаюсь, то ссора между Перейрой и Неждановым — дело твоих рук?
— Да, но… не совсем, понимаешь… — Эстер запнулась, остановившись посередине комнаты. Добавить ей в общем было нечего, поскольку объяснения все выглядели совершенно нелепыми.
— Стелла, — он произнес ее имя без всякого выражения, — это было дело пяти лет моей жизни. Северная энергетическая коалиция строилась на союзе между Торговой лигой и месторождениями Нежданова. Ты знаешь, к чему должно было привести ее создание? Да, это сложная цепочка договоров между государствами, это новый уровень дипломатических отношений, пятьсот человек в моем департаменте последний год работали только над документами по всем договорам. Но это еще означает снижение цен на энергию для всех людей Северного континента. И относительную гарантию — хотя бы лет на двести вперед — что они не вырастут. Теперь это все перечеркнуто.
Эстер смотрела на него, прижав обе руки к горлу. Вэл сейчас ее не видел, он говорил с закрытыми глазами. Ужас, нежность, жалость, тоска и неизбежность смешались на ее лице, она несколько раз пыталась заговорить. Ей хотелось, как прошлой ночью, положить голову ему на колени, но она была уверена, что он ее оттолкнет. Она неплохо успела изучить все выражения его лица.
— Послушай… я все понимаю… — она еще пыталась держаться, — но если бы я это не сделала… может, через сто или двести лет, а может, гораздо раньше, всем людям было бы все равно, по какой цене они покупают энергетические брикеты. Ты можешь меня выслушать? Ты ведь не был тогда в Мультибанке, когда Фейзель приказал начать газовую атаку!
— Я стоял рядом, — он не открыл глаза, но на секунду отвел рукой волосы со лба. И Эстер с ужасом увидела умело скрытую, но теперь отчетливо заметную седую прядь в темных волосах.
— Вэл… — пробормотала она, — я не знаю, что со мной происходит последнее время… и самое страшное, что я втягиваю в это тебя… но я чувствую, понимаешь, что нас всех действительно ждет что-то жуткое, если мы не изменимся. Ты отказался от Бессмертия, значит, ты не боишься смерти? Так, как все остальные, которые готовы каждое утро лизать сапоги Бессмертным, лишь бы получить надежду на бесконечно долгую жизнь?
— Мне просто интересно, — на секунду его лицо стало почти прежним, потому что в углах глаз возникла улыбка, — что же там будет дальше.
— А если ничего не будет? Если вдруг исчезнет вообще все, навсегда? Потому что мы нарушили все возможные законы существования, и не будет больше ни того мира, ни этого? Связь порвется, и все схлопнется, останется только остывающая черная дыра в пространстве? Это ведь и есть самое страшное, а не три сэкономленных каждый месяц кредита для домохозяек в твоем драгоценном Амстердаме!
— Стелла, ты же вроде уже взрослая, — Вэл обреченно дернул углом рта, — а до сих пор погружена в какие-то свои легенды.
— Легенды?!
Какое-то время она еще хватала себя за шею, пытаясь замолчать. Но потом поняла, что если не заговорит, то взорвется на месте не хуже той бомбы, которая мирно отсчитывала положенное время рядом с ними, если доверять словам Харри.
— Вы упрекаете меня в недостаточной заботе о нуждах простых людей, господин Гарайский? Что же, вы ведь сами приложили руку к тому, чтобы отделить меня от толпы. Поэтому не удивляйтесь, что интересы смертных для меня — ничто.
— А в чем заключаются твои интересы?
Он вновь плотно закрыл глаза.
— А вы еще не поняли? — Эстер подбоченилась. — Конечно, исключительно в том, чтобы развалить Энергетическую коалицию, оторвать вас от нее, сплести сложнейшую интригу, поссорить со всеми и привязать к себе хотя бы на несколько месяцев! Видите, насколько я талантлива? Гэлларде такое и не снилось!
— Стелла, в этом доме, наверно, очень много комнат. Ты не могла бы… пойти куда-то еще?
— Опять боитесь не сдержаться?