Эстер подперла щеку рукой, словно ей действительно стало грустно.
— Нелегкий выбор, — сказала она задумчиво. — А что бы вы сделали на моем месте, незаурядный представитель доблестной полиции?
— Позвольте признаться, моя прелесть — плевал я на подоплеку ваших приключений. Пусть повелители планеты пытаются ее прояснить. У меня прямая причина путаться в этом подозрительном предприятии, и постичь ее просто.
— Вам обещали Бессмертие, — Эстер произнесла это утвердительно, с той же размышляющей интонацией.
— Превосходство над прочими, — уточнил Пепе. — Поэтому вы помучайтесь, как поступить, а для меня все предельно понятно. Попробуете поиграть в прятки — придется применить приличествующие приемы. Пока что позволяю посоветоваться с приятелями, если пожелаете. А то ваш прекрасный принц прямо подпрыгивает, придумывая, как меня порвать на порции.
Эстер посмотрела через плечо. На лице Вэла ничто не говорило о том, что он собирается причинять кому-то заметные повреждения — скорее, с таким выражением ходят на скучные, но необходимые вечерние приемы в посольстве. Лафти сопел с закрытыми глазами, тщательно изображая усталость, и если бы Эстер не знала, что он никогда не спит, то непременно поверила бы. Корви вел себя беспокойнее всех, ерзая в кресле и поминутно взглядывая в их сторону.
— Предлагаю поторопиться, — дружелюбно сказал Пепе за ее спиной.
Эстер вернулась к столику у окна, смутно сожалея, что на нем не выставлено ничего солиднее глинтвейна. Говорить ей не особенно хотелось, поэтому очень расстраивало, что нельзя взять бокал и уткнуться в него.
— Не слышу криков радости, — пробормотала она, садясь. — Великие Бессмертные наперебой предлагают союзничество. Лафти, хватит прикидываться! Иди к Фейзелю, он предлагает с тобой договориться по-хорошему, чтобы Бессмертных на земле осталось поменьше. Ты ведь этого добивался? Впрочем, думаю, от Гвидо Аргацци можно получить те же условия, если выставить ультиматум — он вполне созрел для переговоров. Иди, устраивай судьбу мира, как тебе нужно, только меня оставь в покое!
Лафти соизволил открыть один глаз, но головы не повернул, просто скосил его до предела в сторону Эстер, отчего плутовское выражение только усилилось.
— Конечно, киска, долгие скитания оказывают несомненное влияние на умственные способности. Искренне сочувствую и даже испытываю некоторые угрызения совести, поскольку сам устраивал эту кочевую жизнь. Наверно, еще не все потеряно, интеллект способен восстанавливаться…
— Хочешь кувшином по голове? — ласково прошипела Эстер — Если я слабоумная, то с меня спрос небольшой.
— Даже незначительного ума человек мог бы сообразить, Эстер Ливингстон, — Лафти неожиданно снял ноги со стола и выпрямился, — что если бы мы хотели заключить союз с Великими Бессмертными, любой из нас мог бы возникнуть на дорожке их личного сада или в воде их бассейна и получить требуемую аудиенцию. Должное внимание было бы гарантировано. Однако мы отчего-то возимся с недалекой девицей, которая погружена исключительно в свои любовные переживания. Почему, как ты полагаешь?
— Наверно, потому, что ваши интеллектуальные возможности после тесного общения с людьми также оставляют желать лучшего.
— Предлагать нам союз с наделенными властью! — Лафти возмущенно фыркнул, даже не обратив особого внимания на язвительное замечание Эстер. — Это надо додуматься! Они для воплощения стихий закрыты, они не способны стать нашими проводниками — как можно этого не понимать?
— В таком случае, — Эстер уперла руки в бока, что делала обычно на последней стадии раздражения, — у воплощения стихии есть прекрасная возможность получить по голове и прочим частям тела от тех, кого послали наделенные властью! Рекомендую побыстрее выйти за дверь, чтобы испытать эти новые и необычные ощущения! Или превратиться в дым и улететь через каминную трубу — других вариантов не вижу.
— П-п-постойте, — внезапно вмешался Корви, поднимаясь из кресла. — То, что в-в-вы сказали сейчас… Вы утверждаете, что Великие Б-б-бессмертные готовы нарушить существующий п-п-порядок…