— Давай, давай, — жизнерадостно отозвался голос. — Тешь себя,
Эстер приподнялась на локте. Она лежала на скале, вылающейся далеко в море — по крайней мере, впереди не было заметно ничего, кроме обрыва и сине-зеленой воды. Солнечные блики, пляшущие на волнах, говорили о том, что близится полдень, а значит, прошло не более трех-четырех часов, но Эстер не обольщалась.
— Довольно трудно это делать в твоем присутствии, — заметила она ядовито. Лафти, сидевший неподалеку со скрещенными ногами и что-то прихлебывающий из фляжки, возмущенно фыркнул, отчего капли разлетелись в разные стороны.
— Конечно! — воскликнул он. — Вот благодарность! Рискуя жизнью, я бросаюсь под своды осыпающейся пещеры! Хватаю за ноги ее бездыханное тело и вытаскиваю наружу! Обливаюсь горькими слезами, устраивая тризну! И что слышу в ответ?
— Ты бы врал поменьше, — посоветовала Эстер, постаравшись сесть.
Голова кружилась, но не смертельно. Вообще никаких необратимых изменений в собственном организме она не заметила. Кроме резкой боли, ударившей ее в левую сторону груди, когда взгляд нашел сидящую на краю скалы фигуру человека с темными волосами, отвернувшегося от всех и неотрывно глядящего в море.
Пошатнувшись, Эстер встала, даже не взглянув в сторону Сигфрильдура и трех десятков его людей, расположившихся на камнях неподалеку и внимательно наблюдавших за ней. Она была в тех же самых джинсах, в каких вошла в Дом Бессмертия, но отчего-то босиком, и поэтому идти по скале было не слишком удобно. Она сосредоточила все внимание на том, чтобы ступать ровно, но не осмелиласьтак же, как Вэл, опустить ноги вниз и задумчиво болтать ими, проcnо присела рядом
— Наверно, Бессмертия больше нет, — сказала она без особой убежденности.
— Смотря какого.
Неожиданно ее охватила страшная паника при мысли о том, что он в любой момент может качнуться вниз, над неизмеримо высокой пропастью, но Вэл продолжал сидеть так же спокойно, сощурившись на солнце.
— Ты веришь в счастливый конец, Стелла? Я снял маленькую квартиру на побережье Испании. Там очень много курортных городков, и ты без всяких проблем сможешь иногда приезжать, и останавливаться неподалеку. Пока я еще могу… в общем, я уверен, что прекрасно буду себя контролировать до того момента, пока не стану противен окружающим… И ссориться со мной ты уже точно не сможешь. Видишь, как все удачно сложилось?
Она задохнулась в очередной раз от того, что соленый комок забил горло, и перестала ясно различать предметы. Никому неизвестно, что сделала бы Эстер, находящаяся на последней грани отчаяния, но в этот момент хэнди-передатчик в ее ладони запульсировал.
"Эстер Ливингстон, Бессмертная Четвертого Круга! Поздравляем с реализацией вашего Права. Вы вправе примкнуть к любому существующему Дому Великих Бессмертных на ваше усмотрение, или остаться не связанной клятвами, или основать свой собственный клан. В любом случае вам надлежит незамедлительно явиться к Сигфридьдуру Эйльдьяурсону, хранителю Пятнадцатого Дома, через который вы прошли, от него вы получите дальнейшие разъяснения и руководства к действию".
Хорошо, что она все-таки не расположилась на самом краю скалы. потому что неминуемо сорвалась бы вниз. Эстер рванулась в сторону Сигфрильдура и обязательно отпихнула бы Лафти, вставшего на ее пути, не обращая ни малейшего внимания, что он крепко ухватил ее за локти, но тот все-таки был заметно сильнее.
— Неправда! — кричала она. — Неправда!
— Ну что делать, так бывает, — Лафти смущенно пожал плечами, пытаясь заглянуть ей в лицо. — Никто в общем не обещал, что будет, если уничтожить Матрицу Права… что она все-таки не наложится на того, кто ее разрушает… в последний раз…
— Я что… я стала Бессмертной?
— Получается, что так. Но больше таких на земле уже не будет, — сказал Лафти поспешно. — Поэтому не думаю, что тебе нужно предпринимать что-то особенное. Великие Бессмертные сейчас все силы бросят на удержание собственного могущества. Матрица Бессмертия исчезла, но они сами пока никуда не делись. По нашим скромным подсчетам, пройдет еще лет двести, прежде чем власть Бессмертных закончится. Сама увидишь.
. — Я не хочу! Не хочу! Я ненавижу тебя! Отпусти! — внезапно Эстер ощутила влажный мох на щеке, что могло означать только одно — она упала и бьется на земле, изгибаясь от отчаяния. — Я не Бессмертная! Я это не выбирала! Я не хочу!
— А ты думаешь, я хочу? — Лафти присел на корточки, положив ладонь ей на плечо. — Я бы поменялся с любым из вас.
Наверно, прошло не менее получаса, прежде чем она моргнула и подняла голову. Солнце светило все так же, забравшись высоко в зенит, отчего пятно света на щеке Эстер сделалось горячим. Смотреть наверх было больно, но озираться по сторонам, где, помимо Лафти, расселись Тирваз, Фэрелья и Риго — не менее мучительно.
— Ты пойдешь к Сигфрильдуру? Пока в мире бушуют все эти страсти, тебе пригодится его покровительство.
— И кто бы мне это говорил? Ты же ненавидишь этот остров до потери сознания. Почему другие должны быть от него в восторге?
— Но она не может оставаться одна… что она будет делать?
— Между прочим, каждый получивший Бессмертие… — Лафти хмыкнул, — даже с поправкой на женский пол… имеет право стать основателем собственного клана.
— В самом деле? И кто, интересно, к нему присоединится? Пока я не решила, кого лучше позвать в мажордомы — Аргацци или Фейзеля?
— Ну, — Лафти задумчиво пожевал травинку, хитро склонив голову набок, — мы ведь тоже в какой-то степени бессмертные… и можем пока что пригодиться тебе… вернее, конечно, ты тоже способна нам пригодиться…
— Пригодиться? На что? Я все сделала, что вы хотели! Неужели трудно теперь оставить меня в покое!
Все же Эстер снова поднялась, невольно вспомнив, как переставляла ноги к Дому Бессмертия, с полным ощущением, что у нее перебит позвоночник. Сколько еще раз ей нужно падать с высоты, чтобы уже не встать?
— Не надо кивать на нас, Эстер Ливингстон. Кто мы такие? Ты сделала то, что сама хотела. И вся твоя жизнь теперь перед тобой — ты нас собираешься в этом обвинять? Какая в конце концов разница, что происходит с твоим телом — бессмертное оно или нет? Смотри на него, как на одежду — на этот раз тебе достался довольно удачный покрой, хотя носить его придется, возможно, немного подольше.
— Так вот, запомните вы все, — Эстер почти зашипела, упираясь руками о землю, — я имею полное право сбросить этот костюм, когда захочу! У Бессмертных тоже есть возможность умирать! И благодарите небо, что сейчас мне до того, чтобы с вами разбираться!
— Ну конечно, — Лафти усмехнулся. — Ты по-прежнему — Имеющая Право. Как любой из живущих на этой земле, кто дает себе труд задумываться над всякими странными вещами.
Во второй раз она подошла к краю обрыва и села. Подумала и храбро перекинула ноги вниз. Еще немного помедлила и положила голову Вэлу на плечо.
— Куда ты все время смотришь?
— На запад. Это хорошая примета — смотреть в море на запад. Ведь там, говорят, расположен остров с яблоневыми садами, где все встречаются после смерти. И даже если ты сейчас в это не веришь, я постараюсь сделать так, чтобы ты мне поверила за оставшееся время.
— Я всегда яблоки терпеть не могла.
— Ну что же теперь поделаешь, — Вэл осторожно пожал плечом, прижимая ее к себе.
— А если… не нужно нигде встречаться? Если моя душа и так все время рядом?
— Все равно я смотрю на запад, — сказал Вэл спокойно. — Видишь, какое красное солнце? Это значит, что завтра будет очень ветрено, и вряд ли самолет Сигфрильдура поднимется в воздух. Значит, у нас будет еще целый день. Как ты полагаешь, он не прогонит нас из своего дома для гостей, или придется искать какое-нибудь укромное место в пещере у водопада?
Эстер прерывисто вздохнула, стиснув руки так, что ногти вонзились в ладонь. Но когда она подняла к нему лицо, оно было почти успокоившимся.
— Да, — произнесла она ровно, — завтра будет прекрасный ветреный день.