За столик к нему никто не подсел. Никто не задавал вопросов, и даже почти не смотрел в его сторону. Писатель спокойно сидел и ждал второго звонка, приглашающего в зал для просмотра. Наконец он прозвучал, и толпа снова потекла обратно. Ролики оказались обычными, с элементами скрытой рекламы. Начиналось всё с истории становления и развития компании. Медицинские опыты, развитие методов синтетической биологии, первые биороботы, развитие физики, получение металлического водорода и прочее. Наконец, вещание закончилось. Включился свет, и спустя секунды, прозвучал третий звонок. В зал вошли председатель и его коллеги. Все снова встали, и, получив согласие, послушно сели на свои места.
«Господин Муталибов, торжественным голосом обратился председатель к писателю, Мы не приняли окончательного решения по вашему вопросу. У совета есть к Вам несколько вопросов, по вашему произведению, ответы на которые и решат дальнейшую его судьбу. Готовы ли вы ответить на них? Получив согласие писателя, председатель продолжил. В таком случае, прошу подойти поближе к кафедре и говорить внятно и четко. Микрофоны работают исправно, акустика не подведет. Коллеги прошу вас задавать вопросы.
Первым спросил гуманитарий. - Господин Муталибов, начал он протяжно. Что означает слово Имисап?
-Это латинское выражение Имитари Сапиенс - подражатель разума. Я позволил себе сократить его до Имисап.
-А почему Вы не назвали просто подражатель разума или имитатор разума?
-Я хотел, чтобы название было кратким и запоминающимся. Быть может, мне повезет, и я стану автором нового слова, популярного в народе.
- У меня еще один вопрос. Правильно я понял ваш стиль изложения. Вы пишете альтернативную историю?
-Совершенно верно. Несмотря на то, что я, смею надеяться, стану писателем твердой фантастики, свое первое сочинение я решил написать в жаре альтернативная история. Вы правы, оно посвящено открытию и развитию всем известной фирмы ГИФТ.
Муталибов ждал шумной реакции. Но к его удивлению, молчание усилилось. « Наверняка готовились»,- подумал он.
-Что ж мы не против альтернатив. Идея понятна, стиль спорен, но это прерогатива автора. Замечания следующие. Абсолютно нет ударения на то, как образовалось слово. То есть, читателю нужно самому догадываться кто такой Имисап и что это вообще за слово. Думаю, это можно исправить. К идее у меня нет претензий. Я не владею всеми терминами, однако направление понятно. Цель также ясна. Единственное, что требуется - это упрощение её подачи.
Председатель предложил задать вопросы химикам и физикам.
-У нас нет вопросов, лишь замечания. Абсолютно непонятно, как этот Ваш Эмер получил металлический водород, что это у вас за космические корабли, и почему нет описания типа космического двигателя. Как он увеличил яйцо до таких безумных размеров? Почему есть упоминание о проблемах межгалактических переходов, а путей её решения нет. Ведь мы решили эту проблему. И у Вас в синопсисе она решена. А как? Где факты? Далее я не понял понятие биоробот, который вы вложили в произведении. Что такое биоробот в вашем понимании?
-Биологическое существо, с неорганическим мозгом,- резко ответил писатель.
-Вот. А как вы им управляете на расстоянии?
-Я подумал, что так же, как и в 20 веке луноходом, через радиосвязь.
-На таких расстояниях сигнал доходит очень поздно. Нужны его усилители. Где они? В вашем альтернативном мире их нет? Если нет, то укажите, как именно человек связывается с роботами. Вы ведь пишете твердую фантастику, а не сказки. У меня всё. Автору не хватает знаний. Их следует получить для детального описания технических сторон произведения.
Дальше произошло то, что никто не ожидал. За Муталибова вступился сам председатель
-Уважаемый коллега. Синопсис не подразумевает детальное описание работы второстепенных идей и механизмов. Редактор и коллеги господина писателя учтут все ваши замечания при написании этого произведения. Кто еще хочет задать вопросы? Господа химики.
-У нас нет вопросов, господин председатель.
-Спасибо. Тогда остаются господа биологи. Прошу коллеги.
Муталибов взглянул на главного биолога. Он узнал его сразу. Это был всем известный академик Макаров Владимир Анатольевич. Он медленно взглянул на писателя, затем снова опустил глаза в текст и, спустя секунды медленно произнес: