-Взыскивающий-торжественно ответил писатель.
Вновь настала утомительная тишина, после которой 2 академика заулыбались.
-Ну что ж, начал Макаров. Взыскивает у нас только судья. Значит, будешь Судьин.
-Точно, согласился с ним Гайворонский. Феликс Судьин. Решено. Родственники, друзья есть?
-Нет. Отец погиб в бою с демонами, а мать умерла год назад. Больше родственников нет. Жены пока тоже. Как только будет право на ребёнка -женюсь сразу. Невеста меня не дождалась. Одним словом всё как у всех. Недовольно ответил Муталибов.
-Ясно. Тогда нам будет ещё проще. Владимир Анатольевич, берите нашего новобранца, и следуйте на фирму. Я к вам присоединюсь позже. Нужно кое-кого повидать, для получения согласия. Увидимся. С этими словами, председатель снова нажал на невидимую кнопку, двери открылись и, кивнув головой, Гайворонский указал на дверь.
Путешествие на фирму не заняло особо много времени. Подписав контракт и дав согласие о неразглашении, Муталибов сидя в удобном кресле в кабинете Макарова, терпеливо ждал приезда Гайворонского. Макаров предложил перекусить. Бахтияр согласился. Немного поев. И выпив первоклассного кофе, они снова уселись в кресла и продолжили ждать.
-Может, поговорим о синопсисе,- робко предложил Муталибов.
-Давай,- согласился Макаров. Есть идеи?
-Я бы хотел внести туда сегодняшний наш с Вами разговор. Я имею в виду демонов. Ведь я не знаю до сих пор кто они и откуда взялись.
-Странно,- ответил, пристально вглядываясь в глаза писателя, Макаров. Я был уверен, что ты знаешь историю их появления. Ну, хорошо, я расскажу. Всё началось давным-давно. Еще в 21 веке, когда любопытные и крайне беззаботные биологи решили проверить свою теорию о ксенотрансплантации. Они соединили клетки человека с клетками свиньи, обезьяны, крысы и так далее. Разумеется, сначала это были лишь опыты на недельных зародышах. Опыт всегда заканчивался эвтаназией. Но было так не долго. В середине 21 века коллектив авторов решил продолжить опыт и провести трансплантацию нового зародыша в матку. Разумеется не человеку, а животному. Слава обществу, мир вовремя спохватился и не стал продолжать опыты. Ученых осудили и наказали. И можно было уже забыть о беде, пока один из них не пробрался к Гудвину. Я не буду говорить как, но он набрал специальную программу, которая превратила почти всех мальчиков в носителей мутантных генов, проявивших свою активность только спустя 20 лет. Вот тут как раз эпигенетика сыграла с нами по полной программе. Мальчики, становились агрессивны и обладая животными инстинктами и гиперсексуальностью, пользовались бешеной популярностью у женщин. Одним словом у нас в течение 20 лет рождались человекообразные монстры, прозванные впоследствии демонами. Всё как у нас, только склонность к насилию и к доминированию. Выявляли их долго. Они, конечно, сопротивлялись. Я имею в виду носителей этих генов. Тогда мы и придумали способ их обнаружения. Разумеется, биологический. Я не могу тебе всё рассказывать. Со временем всё узнаешь сам. Только я вынужден признать, что если б не наш Гудвин, ничего этого не было. И отец твой тоже не погиб. Да. Макаров сочувственно выдержал паузу. Муталибов сказал спасибо и продолжил.
-Получается, что семя создал Гудвин. Но как они ввели его женщинам? Ведь они должны были сделать как минимум в больничных условиях.
Макаров снова посмотрел на Муталибова знаменитым своим взглядом и тихо сказал. Гудвин создал вирус. Он проникал лишь в зиготу, включая свой геном. Вирус оказался одним из представителей как же их. Макаров задумался. О, вспомнил, лентивирусов. Они размножаются очень медленно. Кстати, знаменитый когда-то вирус иммунодефицита, тоже относился к этому семейству. Скорее всего, это был какой-то его родственник. Я не вирусолог, и потому не знаю. Но, после этих событий, работу Гудвина закрыли для публики, а принцип его работы засекретили. Затем, мировое сообщество издало закон о правах детей, строго нормирующий их количество. На самом деле, закон нам позволял контролировать всех рождающихся детей, так как существовала вероятность их заражения и пандемии. Кстати, о Гудвине. Есть идеи по принципу его работы? Ну, хотя бы намекни. Муталибов так же, как и Макаров, пристально посмотрел на своего нового шефа и тихо промолвил. Персептрон.
Услышав это слово, Макаров стал громко смеяться. Веселился он прилично. Затем, встав и похлопав своего нового подчиненного по плечу, он с неподдельным удовольствием произнёс.
-Ты всё же удивительный человек. Далеко пойдешь. Мне импонирует твоя проницательность. Только не зазнавайся, и всё время работай над собой. Не строй карьеру. Не надо. Это не тот случай. Получишь лицензию на ребенка, женишься, родишь его и воспитаешь как надо. Да-да. Родишь. Мало его вынести на свет. Нужно приложить немалое усилие, чтобы его вырастить. Но главное, Макаров тяжело вздохнул и продолжил,- научи его любить. А для этого сам сначала научись. Нет ничего важнее на этом свете, чем любовь. Только она маяк твоего жизненного пути. И только она главная ценность жизни. Это я, старый биолог, говорю тебе. Научись любить, себя в последнюю очередь. Люби профессию, женщину, свою судьбу. Люби жизнь. И тогда ты всё будешь делать правильно. И всё у тебя, в конце концов, получится. Кстати, о Гудвине и, тем более, о персептроне забудь. Не пиши их в своем произведении. Карантин продлится неделю, быть может, две. Я буду навещать тебя, и мы вместе что-нибудь состряпаем стоящее. А пока отдыхай. О карантине не волнуйся. Это стандартная процедура. Спросят тебя, ты отвечай. Да всю правду говори. Ничего не утаивай. Всё равно вытащат. А после, приступим к работе. Тем много. И начнем, пожалуй, с биороботов. Как тебе такое предложение?