- Ты – это серьёзно? – поразилась девушка. И почему-то ей припомнилось их знакомство, когда он стрелял по троим парням.
- Более чем, - подтвердил Дэниел. – Моя жизнь до Кэссии – это сплошное напряжение, которое я мог сбрасывать не самым мирным образом. А этот клуб…
- Но этот клуб – для боёв без правил! А если в следующий раз тебе подбросят не капу под ноги, а что-то похуже?
- Ничего страшного. Есть рефери. Он остановит бой, если сочтёт, что крови достаточно и публика насытилась её видом.
- Дэниел… - Сказала она и остановилась. – Наверное, я ничего не понимаю в мужских игрушках. Но я-то женщина. Теперь, зная, что именно происходит в этом клубе, я не смогу оставаться спокойной. Знаешь ли, это очень страшно: ожидать, что ты вот-вот окажешься лежащим на полу. Брошенным, будто сломанная кукла. И главное… Бояться, что в следующий раз тебя доломают. Я женщина, Дэниел. А женщинам это свойственно – волноваться за тех, кого… - Она снова замолчала.
А Дэниел мгновенно качнулся к ней через столик, за которым они сидели, схватил её за руки. Вгляделся в её глаза.
- Волноваться – за кого? За кого, Луис?
- За тебя, - она отвела глаза и вдруг снова вскинула их на него. – Да, мне тоже это тяжело говорить! Дэниел, я уже столько раз привязывалась к людям, а приходилось часто их бросать, удирать изо всех сил! Но это мне самой… А знать, что из-за меня страдают от физической боли… Знать, что из-за меня могут убить человека, который мне дорог… Дэниел – это невыносимо! Я не хочу, чтобы это случилось с тобой!
- Проехали с Кэссии вместе? – внезапно предложил он. – У нас ведь с тобой не ситуация, когда загнаны в тупик. Всё поправимо. Мне, как и тебе, легко сорваться с места.
- И что? Потом всю жизнь переезжать с планеты на планету?
- Ну, почему… Есть другие способы достигнуть нужного.
Он сказал и замолчал. И опять она подавила в себе желание спросить: а как же тот номер вирта – твоей палочки-выручалочки?
Пришлось подавить. Он не считает ситуацию безвыходной. Хуже того, он считает, что этот клуб – нормальное времяпрепровождение для мужчины, хотя он всегда будет с другой стороны от наблюдающих за боями зрителей. А то, что она послужила причиной его появления в этом клубе, – ничего страшного: ведь это просто повод окунуться в клубную жизнь!..
Оплатив заказ, Дэниел поднялся и крепко взял её за руку.
- Сегодня ты не останешься в своей комнате. Сегодня мы останемся в моей комнате. На весь день до начала работы.
- Почему в твоей?
- В моей кушетка больше, - заявил он и улыбнулся ей – или высунувшейся из её плаща черноносой мордочке, весело поблестевшей глазищами на него. – И не надо будет тосковать по чьим-то тёплым ладошкам, которые так приятно гладят моё тело последние трое суток… - уже шёпотом закончил он – и шёпотом не из-за того, что их могли подслушать. А потому что снова всматривался в её глаза, склонившись к ней близко-близко. И добавил: - Или ты против?
Она опустила глаза, но снова взглянула на него и несмело ответила:
- Нет. Не против.
Он несколько секунд смотрел на неё, сдвинув брови. Ей показалось – он боится, как бы она жёстко не потребовала от него прекратить заниматься своими убийственными игрушками. Но она всего лишь смотрела в тёмные глаза, еле видные под прядями лохматых волос, и тогда он уже спокойно повёл её к своему проулку.
Глава 8
Тяжёлое горячее тело вдавило девушку в мягкую кушетку. Это первое, что она почувствовала, проснувшись. Первая мысль: «Светло уже…» Первое понимание: она на животе, щекой на его ладони, он обнимает её так, что закрыл собой от всего белого света. Первое своё движение она оборвала, уже было напрягшаяся попытаться вылезти из-под обманчиво мягкой тяжести. Если Дэниел так тяжёл, значит, он ещё спит. Что значит – есть время подумать.
Или вспомнить, что было, когда они пришли в его комнату. Луис улыбнулась. Она чуть всё не испортила, жутко боясь причинить ему боль. Всё время помнила, каким он был всего три дня назад. И сама была скованной и неуклюжей, пока он не выдохнул: «Забудь!» Как будто понял, о чём она думает. Но забыла – после первого поцелуя, на который откликнулась несмело, всё ещё опасаясь неловким движением задеть его. А потом… Она забыла обо всём, кроме одного: она нежная, гибкая, пластичная – но только в этих сильных руках. И – она нужна. Он доказывал это каждым движением, каждым жадным и требовательным стоном, каждым поцелуем!.. Она вздохнула и потёрлась щекой о его ладонь. Сухая и горячая… А руки вокруг неё взяли – и сжались, обнимая её за плечи.