- Я только на минутку, - задыхаясь, прошептала она в холодный воздух, от которого колюче продирало горло, - только на минутку… Только увидеть тебя – и всё…
Полчаса делового шага превратились в минут пятнадцать бега. За это время она здорово наглоталась холодного воздуха, но лишь раз мелькнула мысль, что может простыть, что горло может воспалиться…
Проулок. Успокаивая дыхание, часто сглатывая, чтобы смягчить и согреть саднящее горло, она остановились перед входом в простенок между двумя домами. Три комнаты. Одна разгромленная. В другой – был труп человека, которого она считала очень хорошим знакомым, но который оказался… жуткое слово «поводырь». Лучше бы он сказал, что шпионил… А… А интересно… Впервые такая мысль пришла в голову. Интересно, а кто вызвал полицию в его комнату? Кто сообщил полиции, что Оливера убили?.. Не до этого. Пора идти в проулок и стучать к Дэниелу.
Она свернула в проулок. Уже не думала, дома ли он, нет ли. Просто машинально подошла к двери и, совсем забыв, что хотела предварительно постучать, схватилась за дверную ручку потянуть на себя. Дверь внезапно – даже для неё – легко открылась. Луис перешагнула небольшой порог. Увидела. Опустила руки. Даже не вздрогнула, когда дверь за спиной мягко прихлопнула, закрываясь.
На кушетке неподвижно лежал Дэниел – свесив с неё ноги, раскинув руки. На светло-серой куртке расплывалось чёрно-красное пятно. Рядом – в профиль к ней – стоял Ядро-Убийца, словно разглядывал его. В руках пистолет. Вздрогнув, Лодер оглянулся на негромкий звук захлопнувшейся двери…
Замкнутое пространство комнаты перед глазами дрогнуло. Белый, ослепительно-пепельный взрыв грянул перед застывшими глазами Луис. Движения, ворохнувшегося на груди, она уже не почувствовала…
… Забвение…
Нет, желание забвения…
Желание небытия…
Жить… не хочется, когда умирает душа… Вместе с частью, которая вложена в другого. Когда нет жизни, нет счастья без того, кто стал твоей частью…
… Она очнулась – на коленях, упираясь в пол руками, кашляя и плача. Слёзы и сопли. И – кровь… Что? Откуда на её пальцах кровь? Она огляделась, холодея… И умерла вместе с Лодером, который лежал рядом – лежал с ножом, торчащим в сердце.
… Она села на колени, уже выпрямившись, села на пятки. Одно неполное движение, чтобы повернуться к огромному телу рядом. Бесстрастно положила ладонь на его шею… Пульса нет.
И чуть не завизжала, когда услышала шорох с кушетки. Замерла, стараясь удержаться от крика, но – снова шорох, а затем и стон.
Она вскочила. Дэниел пошевельнулся. Она быстро подошла к нему, встала коленом на край кушетки, чтобы склониться над ним. Он дышал. Быстро, неровно. Не открывая глаз…
Ничего не понимая, только видя, что он жив, Луис вытащила свой вирт и быстро отыскала таинственный номер. Облизала пересохшие от ужаса – или от горячего дыхания – губы. Успела сообразить вытащить из-под куртки длинный воротник джемпера и натянуть его до глаз на лицо. Спряталась. Отчаянно ткнула пальцем по панели вирта.
На экране появился сухощавый и даже худой человек, лет сорока, с жёсткими зелёными глазами. При виде Луис он приподнял светлую бровь. Больше в его лице не дрогнула ни одна чёрточка.
- Я слушаю вас, девушка.
Как он?.. Ах да, волосы распущены.
- Дэниел сказал… - начала она и даже сама поняла, каким мёртвым голосом говорит. Сглотнула. – Дэниел сказал, что по этому номеру можно позвать помощь. – Она повернула экран вирта, чтобы человек увидел Дэниела. – Он ещё жив. Записывайте адрес.
- Планета.
- Кэссия.
- Теперь полный адрес.
Она сказала.
- Мы сейчас будем. У нас есть отделение на Кэссии.
Он даже не спросил, что произошло. Но, прежде чем он отключился, она сказала:
- Меня здесь не будет.
- Можно поинтересоваться, почему?
Ледяные зелёные глаза, казалось, заглянули в самую душу. Она снова повернула экран вирта. На Лодера.
- Я, как Тифозная Мери, приношу одни несчастья и смерти. Мне лучше уйти. Может, тогда Дэниел выживет.
- Не уходи, - то ли попросил зеленоглазый, то ли велел.
Она отключила вирт, тяжело шагнула к двери. Эхом услышала его слова, сбитые на полуслове отключением связи, – почти угрозу: «Мы ведь тебя всё равно найдём».
Она вышла из проулка. Мелькнула мысль о забытой у Санни гитаре. О профессии имита придётся забыть. Поэтому о гитаре надо забыть… Она словно почувствовала под ладонью сухой гриф, услышала прозрачный аккорд, призрачно повисший в воздухе… И поёжилась… Оставить все мечты. Устроиться посудомойкой. Или охранником. Или куда-нибудь на дальние, плохо развитые планеты, на самые тяжёлые работы… Она чисто машинально стянула воротник-хомут, закрывавший её лицо. Зато Дэниел будет жить…