- Будь осторожней, - сказала компаньонка, задумчиво глядя вперёд, по коридору. – Я слышала о нём неприятные вещи.
- Ты выразилась о нём очень мягко, - еле улыбнулась Луис и вытянула ладонь из её, стиснутой. – Рита, спасибо, что дождалась, но я побегу сейчас в зимний сад. Буду скоро, не обижайся, ладно?
- Чего обижаться? После такой встречи и я хотела бы успокоиться, - благодарно за предупреждение сказала компаньонка.
Рита появилась на следующий день, после того как из жизни Луис пропал Биргер. Невысокая, слегка плотная – качается, подозревала Луис, и наверняка владеет какими-нибудь единоборствами. Внешность у неё и в самом деле неброская: короткие прямые волосы неопределённо тёмного цвета, простенькое лицо без обозначенных особых примет, разве что небольшие глаза очень въедливые и острые. Луис предполагала, что Риту нашли в каком-нибудь охранном агентстве, а не по объявлению о компаньонках.
В доме Тайры для компаньонки два места оставались строго запретными: звукозаписывающая студия и зимний сад. Первая – потому что работодатели Луис не собирались посвящать в происходящее нового человека. И так слишком многие вовлечены. Зимний сад – потому что Луис не могла из него сбежать, а значит, можно спокойно отпустить девушку туда без пригляда за нею.
- Я быстро, - пообещала Луис, уходя к лифту.
Ливей, кажется, сидел в своей каморке, где хранились предметы для ухода за садом. Луис пристроилась на скамейке рядом с дверью в его святую святых и расстегнула жакет, выпуская на волю истомившегося Прести. Прежде чем спрыгнуть с коленей хозяйки, дракончик оглянулся на неё, словно говоря: «А я ведь предупреждал!» И съехал с ноги, порскнул в траву, которая волнами пошла, подсказывая его движение.
А девушка, оставшись одна, задумалась. Нет, в последнее время она и в самом деле приходила сюда за покоем. Только вот покоя не было. Чем жёстче график работ над записью нового альбома Тайры, тем сильней тосковала Луис по Дэниелу. И тем чаще бегала в зимний сад, чей насыщенный влажными травяными и сладкими цветочными ароматами покой казался незыблемым и мгновенно успокаивал тоску, заставляя вспоминать лучшее… Она подняла голову, чтобы дотянуться носом до свисавшего к ней с куста странного цветка с чашечкой, больше похожей на большую чайную чашку синего цвета в белый горошек. От цветочной чашки пахнуло мягкой и сладкой мятой.
Дверь в комнатушку открылась. Ливей слегка поклонился девушке.
- Добрый день, Ливей, - сказала Луис и вздохнула: - Ливей, придумай для меня какую-нибудь работу, а? Пока с землёй возишься, так хорошо отдыхается!
- Перчатки – на! – ворчливо сказал садовник. – Пошли. Покажу место. Там землю привезли плохую – с корнями. Полоть придётся.
Он снова зашёл в комнатушку и вышел уже с большой корзиной – для сорняков. С края корзины свешивалась грязная тряпка. Ливей пошёл впереди, а девушка, на ходу надевая перчатки для работы, поспешила за ним, стараясь осторожно ступать след в след. Пару раз из травы, по краям почти невидимой тропинки, высовывалась лукавая мордаха Прести, юркающего между огромными орхидеями, под чьими плотными лопушистыми листьями он снова прятался от ищущих его взглядов.
- Здесь, - сказал Ливей, наклоняясь поставить корзину, и, присев на корточки, предупредил: - Луис, это место – единственное в саду, где не действуют камеры. Присядь, чтобы тебя не было видно с соседних камер. Здесь не слышно и нашей беседы. Так что у тебя случилось?
- Появился человек, которого я побаиваюсь. Жених Тайры, - откровенно сказала девушка, вспоминая тяжёлый оценивающий взгляд Горана. – А поскольку я в этом доме на… - Она поискала слово. – На подневольном положении, то… Я не знаю, как защититься от него.
- Луис, - вкрадчиво сказал Ливей. – Это ты утащила у меня садовый нож для подрезки кустов?
Девушка вспыхнула от неловкости. Кого-кого, а садовника она не хотела бы подставлять. Отдышавшись, она попросила:
- Ливей… Только – пожалуйста, не говори Тайре. Я верну тебе нож! Честно!
- А зачем он тебе? – всё так же вкрадчиво спросил садовник.
Девушка посмотрела в его испытующие глаза – и села удобней на колени, в траву. Дракончик немедленно вскочил посидеть на её ногах.
- Я выросла в семье с небольшим достатком, - начала она, стараясь сделать рассказ короче. – Поэтому мы могли позволить себе снять квартиру только в бедных районах города. Тем более я была старшей в семье с тремя детьми, кроме меня. Но по правительственной программе требовалось посещать школу. То есть ходить по опасным местам. Меня многому научили в тех районах, где приходилось жить. В том числе и самообороне. С ножом.