После ресторанного завтрака фаст-фуд для Ливея оказался не самым лучшим впечатлением, но он понимал, что для него, голодного (ведь прошло уже несколько напряжённых часов!), достаточно и этого. Тем более что всё его внимание поглощал Дэниел. По роду своей работы садовод редко встречал таких людей, поэтому он больше молчал и исподтишка изучал его.
На кофе тот набросился жадно. Пол-литровый стаканчик мгновенно был опустошён, и Ливей втихомолку радовался, что сообразил взять упаковку таких стаканчиков. Когда Дэниел так же жадно доедал первый бутерброд, не вовремя, по мнению садовода, зазвонил его вирт. И даже сейчас Ливей не удержался, чтобы не отметить для себя, что звонок у самого вирта присущ именно такому аскетическому типу, как Дэниел. Не музыкальная фраза. Ровный звук – что-то вроде тонкого гудения.
Дэниел с сожалением отложил недоеденный бутерброд и, продолжая следить за движением на эстакаде, включил громкую связь.
- Эрик, слушаю.
- Дэниел, что у тебя? – спросил какой-то сиплый, осевший голос, словно его обладатель не спал сутки.
- Еду к Луис! – Не успел Ливей возмутиться: не вслух же! – как в свою очередь Дэниел спросил о том, от чего дрогнуло сердце садовода: - Нашли её контракт?
- Пока нет. Но теперь на его поиски брошены все мои лучшие ребята. Ты оказался прав. Старый Логан заинтересовался лийским концерном, да и твоей историей. Чуть не прослезился, старый чёрт. Говорит, она напомнила ему историю внучки, хотя какое тут сравнение… Так или иначе, но, когда я предложил ему дело лийского концерна, он немедленно приехал и с момента нашего вчерашнего разговора не вылезал из зала аналитиков. Старый – старый, а мозги у него – ого…
- Что ещё по делу?
- Я выслал следом за тобой одного очень хорошего человека. Он скоро приземлится на Лии и начнёт собирать команду наёмников. Чуть позже появимся и я с Логаном. А может, пораньше. Старику всегда нравилось разбираться с делами непосредственно на месте.
- Когда твой человек прилетит?
- Где-то через полтора часа. Я дал ему номер твоего вирта – свяжется по прибытии.
Ещё полчаса пролетели в молчании. Любопытство Ливея за это время вознеслось на громадную высоту, да и раздулось неплохо, и он торопливо старался придумать приличные фразы, чтобы не быть грубо оборванным на полуслове, если задаст не совсем корректный вопрос.
И, наконец, осмелился.
- Ты работаешь в какой-то организации?
- Работал. Теперь думаю, возвращаться, нет ли, - неохотно ответил Дэниел.
- Тогда почему они тебе помогают? – искренне удивился садовод.
- Надеются, что вернусь, - хмыкнул Дэниел.
Больше Ливей ничего не спрашивал, только преисполнился полной уверенности, что этот мужчина – сплошная тайна и обладает такими качествами, которые делают его… достойным такой женщины, как Луис. С одной стороны. С другой… Будь его, Ливея, воля, он бы спрятал подальше Луис, лишь бы только она не стала подругой человека, имя которому – стопроцентная опасность.
Только во второй половине дня они оказались близко к пригороду – в месте, где высотные здания принадлежали не организациям, а частным лицам. Каждое из этих зданий окружали не просто газоны, но площадки с цветниками и идеально ухоженными кустами и деревьями. Ливей любил бывать здесь и с гордостью любоваться делами рук собратьев по творческому ремеслу.
Они остановились у ворот, указанных садоводом, и некоторое время выжидали, пока их проверят. Ливей знал, что его присутствие рядом с незнакомцем для владельцев этого дома, чьи нижние этажи скрыты в бушующей зелени, является лучшей визитной карточкой-рекомендацией. Даже для человека, которого сканирующие камеры уже наверняка определили как гостя с оружием.
Пока они ожидали, снова пропел сигнал вирта Дэниела. Тот самый человек, о котором предупреждал некий Эрик, приземлился на Лии и напомнил о своём присутствии.
Решетчатые ворота (под старинные, кованые) бесшумно разошлись, и машина въехала во дворик частного владения. Покосившись, садовник уверился, что Дэниела, насколько он понял – безработного, бездомного и не слишком богатого на сейчас, абсолютно не смутило богатство этого места. Он просто не обратил внимания на роскошь, которая не крикливо, но спокойно присутствовала везде.