- Мне это нравится, - бросил он.
- Мне – не очень, - отозвалась девушка, - но если так задумано…
Если бы она знала, что именно было задумано… Старый Логан и Эрикзадумывали, вообще-то, одно. Но как чуть позже выяснилось, Дэниел решил кое-что в их задумке подкорректировать. Для чего и торопился встретиться в толпе с принцессой эстрады и её официальным женихом.
- Ну? Что? Готова увидеть их?
- Готова! – выдохнула Луис.
Он буквально выдернул её из толпы. Или толпа так внезапно расступилась? Она успела встать с ним совсем рядом. Он успел обнять её за талию.
Улыбающаяся Тайра оглянулась и развернулась, потянув за собой Горана. Сначала она вспыхнула от удовольствия при виде импозантного Дэниела, который поздоровался с нею первым. Затем она узнала Луис.
Глава 21
Сквозь толпу Дэниел тащил её за собой, поэтому, когда они встали и он обнял её, чтобы она не боялась, он оказался всё же чуть впереди. А может, не оказался. Может, специально встал на полушаг вперёд. Защитить её. Прижатая к его плечу, она чувствовала, как стучит сердце, – и не понимала, чьё – его? Её?
Тайра уставилась в её глаза и остолбенела. Луис видела, как её яркая улыбка будто медленно расплавляется, и лицо превращается в маску безучастия. Легко. Тайра всё-таки светская дама. Умеет держать себя в руках.
Горан. Он взглянул на Дэниела, мельком мазнув по Луис взглядом человека, который, привычный к светскому этикету, обязательно будет ждать, что со своей спутницей в подошедшей паре его познакомит именно мужчина. Взглянул на Дэниела – но не увидел. Потому что, уже забыв о Дэниеле, неприлично, как и Тайра, уставился на девушку, за мгновения краем глаза ухватив знакомые черты. Луис сама не заметила, как попыталась отпрянуть от этого жёсткого взгляда постепенно узнающих её глаз. Только сразу наткнулась на руку Дэниела. Жёсткую. Надёжную.
Испуганно взглянула на него. Он ещё улыбался – только эхом. Словно забыв, что улыбаться необходимо. И смотрел только в глаза Горана. И Луис снова взглянула только на Горана. Почему именно на него смотрит Дэниел? И пауза затягивается слишком… неприлично. Даже она, не знакомая со светскими условностями, понимает это. Что? Что в этом Горане для Дэниела? А сам Горан смотрит на неё уже так, словно не растерян, а просто недоволен: отобрали ту игрушку, которая нравится ему. Которая уже принадлежала ему. Которую он лишь на миг выпустил из рук, а она взяла – и сбежала.
Зрачки в глазах Горана дрогнули так, что только пристально наблюдающий за его взглядом смог бы это заметить. Например, Дэниел.
Луис встревоженно следила за обоими, уже забыв о Тайре. Что-то происходило между мужчинами. Но что? И куда сместился взгляд Горана? И – вдруг поняла. На её щёку.
В следующий миг Дэниел деловито высвободил свою руку, которой обнимал её талию, и отодвинул Луис чуть назад. Секунда – на шаг вперёд. Между Гораном и им теперь два шага. И – доля секунды на стремительное движение…
Промелькнувший в этом коротком движении кулак, наверное, не рассмотрел никто. Уж Горан точно не успел среагировать на него. По мнению ошарашенной Луис, он даже не увидел движения.
Общий вопль присутствующих отметил падение Горана: он падал спиной назад, едва не свернув себе шею, потому что кулак Дэниела врезался в его скулу.
Внезапно Дэниел сильно прыгнул следом, за падающим мужчиной, причём почти одновременно. Следующим ударом – ногой! – перевернул в воздухе не успевшее упасть на спину тело, рухнул на него – вместе с ним – сверху, рядом, на колени, заломил упавшему правую руку за спину. Дёрнул как-то странно… Сначала Горан застонал от неловко подвёрнутой руки. А затем, после рывка Дэниела… Только прорвавшимся болезненным воем в пол Горан заглушил поначалу показавшийся каким-то простеньким звук в ошеломлённой тишине – хруст сломанной кости.
Будто по сердцу – этот хруст. Луис почувствовала, как у неё кровь отлила от лица… Она словно прочувствовала ту боль, которую почувствовал Горан. Почувствовала несмотря ни на что.
Вокруг воцарилась тишина. Всего лишь в маленьком круге людей, наблюдавших эту схватку. Где-то, совсем рядом, люди говорили, смеялись, окликали знакомых… Правда, какие-то совершенно не растерявшиеся люди деловито снимали на вирты упавшего Горана, воющего от боли. Снимали так, что даже Луис стало стыдно из-за их расчётливости…