У клуба машин тоже оказалось гораздо больше, чем обычно — как помнилось Луис.
На входе в клуб она накинула на голову капюшон, чтобы не слишком выделяться среди мужчин-посетителей. Хоть её и сопровождали мужчины, не хотелось бы лишнего внимания. Телохранители старого Логана действовали весьма профессионально: от своих подопечных они оттеснили всех остальных таким образом, что никто и не понял, что за дружная компания пробирается среди толпы.
Они спустились по лестницам, которые вызвали у Луис ощущение опасности: именно здесь она узнала, почему Дэниел начал драться в боях без правил. Именно эти лестницы заставляли её чувствовать себя виноватой.
Наконец вышли в зал, на ярусы, где народ в основном жался к перилам. Здесь уже стоял оживлённый гул, к которому старый пират мгновенно прислушался с выражением хищности и предвкушения. Наконец, когда под охраной, не замечаемой публикой, они встали у перил, старый Логан в воздух поинтересовался:
— Здесь только свои букмекеры? Кассовые? Частных ставок не бывает?
Нисколько не удивившись вопросу, один из телохранителей отошёл, чтобы вернулся с докладом:
— Ставят и частным образом. Но на этот зал программки нет. Основной боец известен. Его противники замалчиваются. Ставки делаются после объявления бойцов.
— Стервецы, — ласково пробормотал старый пират, жадно оглядывая зал и зрителей.
— Этот зал — нелегальный. Но на кассе могут проболтаться, — тихо сказала Луис, вспомнив, как об этом говорили в прошлый раз Аллертон и Байкер.
Подсказала, потому что вдруг поверила: Дэниелу повезёт, если старый Логан будет заранее знать, кто его противники.
Следующие два телохранителя исчезли из зала, не дожидаясь кивка старого пирата. А тот продолжал с любопытством вглядывался в людей и вдруг напомнил Луис художника, который всматривается в пейзаж, чтобы запечатлеть его на полотне сочно и самыми яркими красками. Ей показалось, что старому пирату интересны все эти люди, не оттого что они играют на боях, а оттого что он вообще любит людей. И чем больше она наблюдала за ним, тем спокойней становилась, хотя общий азарт и витающий в самом зале адреналин будоражили и её. В какой-то момент она столкнулась взглядами с Рольфом, и мальчик еле заметно улыбнулся ей. Наверное, он заметил, как она нервно крутит браслет на кисти, — решила она. Подбадривает.
— Дамы-ы! И господа! — раздался увеличенный микрофоном ликующий вопль.
Луис оглянулась: один из ушедших телохранителей вернулся и что-то говорил в ухо старому пирату. Тот слушал так сосредоточенно, как смотрит Дэниел перед боем.
— Начинаем наше представление! — надрывался голос. — На арене — несравненный боец, победитель многих поединков! Томми-Мрак!
Старый пират обернулся к арене, и Луис уже не смотрела на него. Только на арену. Она помнила, что эта арена — для боёв без правил! Арена для боёв, где общечеловеческие правила: «двое одного не бьют», «лежачего не бьют» — смешные, ничего не стоящие фразы. С первого же имени бойца она, даже не будучи завсегдатаем, сообразила, что Дэниелу придётся снова выступить против двоих. Но её ожидало потрясение, когда после имени Томми-Мрака распорядитель боёв назвал ещё два имени! Хуже, что, когда вышел Дэниел, его мгновенная запинка, мало кем замеченная, едва он оглядел троих ожидающих его бойцов, подсказала Луис, что он тоже не ожидал трёх противников… Теперь она уже не боялась сжимать руки, страшась, что её опознают как девушку. И сжала — не просто руки перед собой, а в кулачки — на счастье, на удачу. Только не упади! Только не упади!
Ярусы бесновались, когда зрители поняли, что ставки заключать и принимать очень тяжело! Один против троих!.. Судя по крикам, против Дэниела выставили бойцов сильнейших, и лишь Томми-Мрак оставался в качестве отвлекающего фактора и для изматывания. О чём все хорошо знали, и Луис мельком даже посочувствовала могучему бойцу, которого никто не воспринимал всерьёз.
Луис стояла между Рольфом и старым пиратом, всё-таки растерянная, испуганная. Но на движение старого Логана, полуобернувшегося к телохранителям, среагировала сразу. Даже в грохоте и воплях публики она расслышала, как он суховато сказал: