— Нет. Во-первых, Орочи — большой любитель голоса Тайры. Во-вторых, ты у него не останешься. Он уже созвонился с кем нужно. Тебя по цепочке передадут в безопасное место, чтобы даже я не знал, куда именно. На всякий случай. А там будем думать, что делать дальше. Но среди тех, у кого ты будешь прятаться, есть и медики. Луис, если тебе не сложно, расскажи, что произошло? Почему тебя ударил Горан?
Девушка подняла брови, но покорилась и рассказала.
— Думаю, его разозлило, что я постоянно говорила ему наперекор. А я смолчать не смогла. Надоело, точней. Тайру приходится терпеть. Теперь его.
— А ведь он высказал правду, — задумчиво сказал Ливей. — Именно это привлекало его к тебе: строптивость и загнанность, обречённость. То, что ты не сдаёшься, но ничего изменить не можешь. А кто такой Дэниел? Может, он сможет помочь тебе? Если так и если ты того хочешь, то мы можем переправить тебя к нему.
Засомневавшись: «Не слишком ли я болтлива?», девушка некоторое время сидела молча. Ещё большее сомнение охватило её, едва она вспомнила о беременности. Одно дело — прятать человека, другое — двух, одну с младенцем на руках. Долго ли смогут помогать ей эти люди? Сказать ли им о том, что её в себе страшит? Поэтому она, в свою очередь, осторожно спросила:
— Ливей, а почему ты… вы мне помогаете?
— Талантливых людей на свете мало. Наше, цветоводов, искусство постоянно напоминает нам, что талант, как всякая красота, — это очень хрупко. Ты — настоящий талант, без всяких условий и уступок. Почему бы не помочь тебе и не сохранить твой голос для будущего? Мало ли что произойдёт у Тайры. А вдруг ты зачахнешь? У тебя есть талант. У нас — возможность его сохранить. Не хочу спрашивать, почему ты спросила, почему мы помогаем тебе. Возможно, в твоей жизни есть ещё тайны, но поверь: мы правда хотим помочь человеку с таким голосом, как у тебя.
— Ливей, однажды я попала в аварию. У меня плохо с психикой. Со мной происходит что-то страшное. Что именно — я потом не помню, но вокруг меня умирают люди. Дэниел… Он умирал. Я вызвала ему помощь и сбежала, потому что побоялась: останусь — он точно умрёт. Я… Я даже не хочу, чтобы он мне помогал.
— По твоей ауре не скажешь, что у тебя проблемы с психикой, — пробормотал Ливей.
Девушка похолодела. Она не поняла сразу, что именно сказал Ливей о проблемах с психикой, а услышала только то, что сейчас больше всего страшило её. Аура. Значит ли это, что садовник уже считал с неё, что она?.. Но тогда… Если он везёт её, зная, что она беременна… Огромная благодарность к Ливею прихлынула горячей волной к глазам.
— Луис, приготовься. Мы выезжаем на проспект — и тебе придётся на ходу перебежать в тёмно-красную машину. Поднимаю сиденье.
Девушка немедленно натянула козырёк кепки на нос и сжала ремень сумки.
— Ливей, спасибо большое. А мы… ещё увидимся?
— Увидимся, певица Луис! Пробка — перебирайся!
Распахнув дверцу, девушка, пригибаясь, помчалась между поневоле остановившимися машинами — к тёмно-красной, которая отличалась от других тем, что задняя дверца была приоткрыта. Юркнув на место, Луис закрыла дверцу — и вовремя: ряды машин зашевелились и медленно, почти без разгона пошли вперёд.
Сидящий за рулём молодой черноволосый человек, с короткой стрижкой и весёлыми узкими глазами, мельком глянул в зеркальце на заднее сиденье.
— Я думал, Ливей, говоря о пассажире, имел в виду мужчину. Потом я подумал, что ко мне бежит мальчишка. А теперь… — И он негромко рассмеялся.
— Вы тоже читаете ауры? — не удержалась Луис.
— Нет, хотя умею. Просто вы сели так женственно!
Девушка вспомнила, как она плюхнулась на сиденье, — и фыркнула. Положив ладони на верх сиденья, рядом с водительским, и опершись на них подбородком, некоторое время она рассеянно смотрела на окружавшие их машины, идущие вровень. А потом вспомнила и спросила:
— Орочи, а вы не будете опускать сиденье со мной, чтобы спрятать меня?
— Нет. Рядом со мной никто не заподозрит человека, который только что сидел с Ливеем. Да и недолго мы с вами гуляем… Что это? — изумлённо спросил он, когда Прести, с плеча Луис дотянувшись до того же сиденья, на которое она опиралась, тоже положил на него морду. Та стала ещё более плоской, зато глазища ещё выпуклей.
— Кто это, — поправила девушка. — Это дракон. Зовут Прести.
— Привет тебе, Прести! — торжественно сказал Орочи, всё поглядывая в зеркальце. — Рад познакомиться с настоящим драконом!
Прести шмыгнул плоским носом и что-то коротко крякнул, будто сломался сухой сучок. Орочи затрясся в бесшумном смехе. Успокоившись, но всё ещё с интересом поглядывая на дракончика (как и тот косился на него), он сказал:
— Замечательно! Он ещё и отвечает. Девушка, вам придётся снять ваши отличительные знаки известной фирмы. И превратиться в паренька, каких тысячи.
Она не стала спрашивать, зачем это нужно. И так понятно. Содрала, не глядя, с кепки логотип фирмы, вытащила из фирменного пакета свою сумку. Прести без слов сообразил, что хозяйка готовится снова выходить, и залез к ней под куртку, которую она на этот раз надела. Наблюдавший за ним Орочи даже вздохнул, когда Прести пропал.
— Готово.
— Хорошо. Теперь слушайте внимательно. Сейчас я на секунды подъеду к обочине. Там будет большой дом с подъездом к ресторану. У подъезда вас будет ждать малый в наряде швейцара. Вы выйдете из машины и сразу идёте к нему, а он проводит вас к следующему месту. Всё понятно?
— Всё.
— Прекрасно. Подъезжаем.
На замедленном ходу машины Луис не выскочила, а вышла (эхом за спиной: «Счастливо!») и уже просто быстрым шагом просочилась между людьми, которых здесь было много, к подъезду. Там и впрямь стоял человек в униформе. Высоченный и немного даже тучный, он только глянул на Луис и кивнул ей следовать за собой. Они прошли в какую-то арку слева от подъезда — кажется, служебную, потому что на стене висела табличка: «Только для…» Дочитать Луис не успела. Проводник шагал быстро, и она поспешила за ним.
На выходе из арки он обернулся и спокойно спросил:
— Есть хочешь?
— Да! — вырвалось у девушки так неожиданно для неё, что она смутилась и потупилась.
Проводник смущение заметил, но остался таким же спокойным. Он снова кивнул, приглашая за собой, и Луис заторопилась следом, благодарная, что он не стал ничего уточнять. День близился к вечеру, а после потаённой прогулки на кухню, где она смогла стащить нож для самообороны, она больше ничего не ела.
Вскоре девушка очутилась в громадной кухне, где ей предложили присесть за отдельный столик — она так поняла, что здесь обычно сидит администратор, который составляет меню заведения. Спустя время она уже жадно и с удовольствием ела поставленные перед ней блюда, оставляя кусочки перед тарелкой, с краю: Прести, привстав на её коленях, тоже, жадно причмокивая, пожирал с краешка стола подношение.
С голодухи и переживания Луис наелась слишком плотно — вежливо говоря, улыбнулась она сонно. Неудивительно, что задремала, слегка откинувшись на мягком стуле с высокой спинкой. Дракончик, распластавшись на шее хозяйки, умиротворённый и сытый, дремал, привычно уткнувшись в её ключицы.
Они оба настолько погрузились в дрёму, что девушка не проснулась, когда её подняли на руки и таким образом вынесли из кухни. Только Прести раз открыл сонные глазища и мягко пошипел на человека, который легко нёс Луис к очередной машине. Но человек только улыбнулся, и дракончик снова успокоенно закрыл кожистые веки.
Первая стадия погружения в крепкий сон скоро прошла. Теперь, в полудрёме, Луис только молча следовала указаниям, куда она должна подойти или пересесть. Когда пришло понимание, что она до конца доверилась незнакомым людям, которые перепрятывали её по цепочке, она так расслабилась, что лишь однажды снова спросила одного из водителей:
— Почему вы мне помогаете?
— Нам сказали, что ты талантлива, — даже не оборачиваясь, откликнулся он.
По одним смутным впечатлениям от происходящего, Луис представляла, что в Содружестве существует целая группа людей, которые были готовы на всё, лишь бы ей было хорошо. Это представление утешало настолько, что вопросами она больше не задавалась. Только раз лениво, в полудрёме глядя на мерцающие огни бесконечного города, девушка подумала: вот закрыть бы глаза — и оказаться назавтра на другой планете. А ещё лучше: закрыть бы глаза, открыть — а над нею склонился Дэниел. Она мысленно дотронулась до его рта… И вздохнула.