Бумажное полотенце выпало из его рук. Он шагнул к ней. Луис вскинула руки: только бы остановился, только бы она сумела выговорить, прежде чем…
— Пожалуйста. Подожди. Мне надо договорить, потому что я потом буду… опять думать, сказать — не сказать… Дэниел, я… я беременна. Второй месяц заканчивается.
Выговорила — и смотрела теперь, как успокаивается его лицо — от счастливой улыбки к задумчивости. Смотрела и ужасалась: зачем?! Зачем сказала?!
Но Дэниел всё-таки шагнул к ней и обнял, прижал к себе, а потом сказал:
— Луис, я очень благодарен, что ты сказала о беременности именно сейчас.
— Почему? — спросила она в его рубашку.
— Ну, Эрик бы ругался, если б я этого Горана убил. А знай я раньше, что ты… И он тебя… Я б его точно прикончил. И, Луис… Я тебя люблю. Как только закончится вся эта заваруха… — Он вздохнул и мечтательно сказал: — Как только она закончится, мы поженимся. Ты знаешь, что мне подарил старый Логан на день рождения? Дом на окраине. Мы там немного поживём, а потом переедем.
— А почему переедем?
— Чтобы быть ближе к месту моей работы. — Он склонился к ней поцеловать — дотронуться губами до её рта. — Если бы ты не сказала о своей беременности, я бы тоже ничего не сказал тебе. Так вот учти… Мы живём в этом доме, потому что ждём гостей. И если сначала, по плану старого Логана, я должен был оставить тебя в этом доме в одиночестве — вроде как уехал на время, то теперь оставлять не буду. Мы будем вместе там жить до тех пор, пока всё не выяснится.
— Ничего не понимаю, — призналась Луис, — но если ты так говоришь, то мы будем там жить.
— А ничего понимать и не надо, — спокойно сказал Дэниел. — Ты будешь придумывать и записывать свои песни — запись я тебе обеспечу. Будешь заботиться о себе, чтобы нашему ребёнку было хорошо, а я буду заботиться обо всём остальном. Согласна?
— Согласна, — задумчиво сказала она.
А он хмыкнул, покачал головой.
— Ребёнок… Надо же… Ребёнок. — И ещё сильней прижал её к себе.
А она стояла, уткнувшись в него, тёплого, надёжного, но непредсказуемого, и озадаченно думала, что чувствует себя настоящей дикаркой, потому что ей нравится, что Дэниел так поступил. Что ударил Горана. Что сломал ему руку. Цивилизованные люди — они оба, она и Дэниел. Но он поступил, как дикарь. А она чувствует дикарскую радость из-за этого. Фу… Лучше не думать… Но… Ей понравилось, что он это сделал!!
Естественно, возвращаться в зал рекреации они не стали. Поднялись к этажу, на котором собрались наблюдатели из группы Эрика. Причём поднялись своеобразно: только вышли в коридор, как Дэниел, словно так и надо, легко подхватил Луис на руки. И пронёс по двум лестницам. Наверху второй лестницы их встретил сам Эрик.
— Я же просил, — безнадёжно сказал он.
Луис украдкой взглянула на него и снова спряталась, повернувшись к рубашке Дэниела, сжалась на его руках. Лучше любоваться белой тканью, чем смотреть на недовольного Эрика. Глаза у него страшные и так — светло-зелёные, а уж когда злится, так вообще ледяными становятся.
— Просил? — над головой Луис повторил Дэниел. — Если б твою девушку ударили, тоже реверансы разводил бы перед обидчиком? Хотя о чём это я? — насмешливо спохватился он. — Насколько я помню, ты вообще…
— Всё, всё, всё! — поднял руки Эрик, и глаза стали обычными, успокоенно-насмешливыми. — Хорошо. Я сделал ошибку. Личное всегда превыше всего. Понял. Идите, отдыхайте… Кстати, вирт-видео с Гораном уже в Космосети — вместе с сопроводительными текстами. Скандалы в благородных семействах так редки. Так что журналисты, приглашённые на твой день рождения, Дэниел, остались счастливыми.
Дэниел как-то свысока усмехнулся на последнее.
Отдыхать для Дэниела — подойти и сесть в одно из кресел у пульта с верхним вирт-экраном. Луис каким-то естественным образом очутилась у него на коленях. Девушка смущённо глянула по сторонам — на соседей, которые приветливо кивнули ей и снова уставились в вирт-экраны, наблюдая за происходящим в рекреации.
— И что теперь будет? — шёпотом спросила Луис, прислонившись к плечу Дэниела.
— В зале, как видишь, всё уже тихо и благопристойно, — ощерясь своим привычным крысиным оскалом, откликнулся Дэниел. — Этого с… сына унесли, а Тайре в сопровождающие подсунули симпатичного мальчика из хорошей семьи, с которым не зазорно гулять до конца вечера. Хочешь посмотреть, как это сделали?
— Нет.
Она и правда не хотела. Сейчас хотелось одного: посидеть в тишине и в покое и прийти к согласию с собой. Только вот в чём?.. Может, зря она призналась Дэниелу, что любит его? Он ведь сам признался, что не семейный. Не домашний… А ей не хватает именно этого? Или она неправильно понимает этого мужчину?
А ещё мысли метались вокруг проблемы: а если сейчас в зал ворвутся вызванные гостями полицейские? А если будет драка между охраной старого пирата и полицейскими? А если родные Тайры или Горана напишут заявление на Дэниела?
Додумать Дэниел не дал. Она полулежала на нём, чуть касаясь его головы. Он, не глядя, мягко повёл по её щеке своей — погладил ли, приласкался ли, и спросил:
— Ты очень испугалась, когда увидела Тайру?
— Не знаю. Дэниел, а если вмешается полиция? Ты ведь, как это называется, увечье ему нанёс. Старый Логан сможет защитить тебя?
— Всё разрешится строго между домами Горана и старого Логана, — уверенно сказал Дэниел. — На уровне слухов, конечно, разойдётся история о том, как на празднестве побили Горана, но полицию вмешивать никто не будет. Слух будет завязан на ссоре перепившей на празднике молодёжи. Так что, пока нет заявления, нет и повода бояться.
— Значит, мы спускались только для этого?
— Нам придётся ещё раз спуститься. Старый Логан должен объявить о подарке. Его щедрость должна быть услышана твоими хозяевами. И тогда мы их поймаем. Не побоишься выйти ещё раз?
— Рядом с тобой — нет, — храбро сказала Луис. И не выдержала — спросила: — А как мы их поймаем? Они придут к нам в дом?
— Примерно на это мы и надеемся.
— Дэниел! Старый Логан зовёт на выход! Иди, одаряйся, — насмешливо сказал Эрик.
Стараясь успевать за Дэниелом, который снова тащил её за собой, Луис, припомнив путь в рекреацию, попробовала удовлетворить любопытство:
— А почему ты назвал меня невестой?
— Чтобы поторопить с выводами твоих хозяев.
Луис помолчала, сообразила: он говорит о провокации, задуманной старым Логаном. Ну, ладно. Более подробно она расспросит его потом. А сейчас…
— А почему Эрик перебил тебя, когда ты начал что-то про личное говорить?
— Старая история. Эрик её вспоминать не любит. Но за свою жену он чуть не убил несколько человек. Чуть не в припадке бешенства.
Девушка даже не поверила: суховатый Эрик — и такие эмоции? Или он так хорошо держит себя в руках? Остепенившись?
Второй выход начался с дрожащих коленей. Луис себя уговаривала быть спокойней, но все уговоры были впустую. Ей казалось, что собравшиеся гости прекрасно знают и кто она, и почему Дэниел подрался с человеком… Даже не подрался — избил.
Повезло. В самый последний момент, на выходе из коридора, к ним присоединился Рольф. И встал не позади, по привычке, которую успела за ним заметить девушка, а сбоку, да ещё, будто машинально, подставив ей и свою руку, чтобы она положила ладонь на его локоть. Так и получилось, что вышла она в зал, держась сразу за руки двоих мужчин. И — больше не дрожала.
Торжественная часть празднества, когда старый Логан вручил Дэниелу в подарок дом, прошла как-то мимо внимания Луис. Тайра оказалась снова рядом, напротив, и почти прожигала её своим взглядом, бесстрастным и уничтожающим. Так что руки двоих мужчин оказались кстати.
Уже в коридоре, поняв, что Рольф собирается оставаться рядом, она спросила:
— Рольф, почему ты решил сопровождать нас в зал?
— Предвидение сработало, — спокойно ответил мальчик. — У меня бывает такое: иной раз чувствую, что необходимо что-то сделать. — И в свою очередь спросил: — Вы ещё будете выходить к гостям?
— Скорее — нет, — сказал Дэниел. — Хватит. Помелькали. Теперь там и без нас весело. Луис, возвращаемся в свои комнаты?