…Сестры… — Теплота и любовь…
…Первый разлом… — Азарт и страх…
Промелькнуло множество разных картинок, пока я не увидела/вспомнила Аделину!
Аделина — любимая, Мышь — тихоня и конкурентка, Таша — простая и надежная, Холст — помешанная на сиськах…
Стоило только мыслям о подругах укорениться в том, что сейчас представляло мое сознание, как я почувствовала!
Почувствовала!
Ощутила их присутствие!
Восторг от возвращения первого за долгую вечность ощущения переполнил меня, и радость вспыхнула, как маленькая звездочка. Я засияла, испуская ману, благодаря чему вернулось ощущение ядра! А вместе с разбившейся по окружающей пустоте маной пришло и чувство пространства! Рядом обнаружились три тусклых шарика и один едва светящийся, все они испускали очень знакомую энергию.
Сформировав из ауры привычные жгуты, направила их к подругам, делясь маной, а главное, избавляя от одиночного соседства с пустотой. Стоило только прикоснуться, как я ощущала отклик, и шарики ярко вспыхивали, прекращая растворение и начиная бороться. Общаться мы не могли, только поддерживать друг друга маной, и стянуться вместе, но мы уже давно знакомы и, не сговариваясь, девочки открылись, помогая мне синхронизировать нашу энергию, и привести ее в единый ритм, как при совместных медитациях.
Мы оставались разными, но в тоже время стали едины! И я вдруг поняла, что единый шар, в котором переплелись наши души, оказался слишком тяжел для пребывания в этом месте, и хоть никакого движения не ощущалось, я была уверена, что мы выпадаем куда-то еще. Я бы возможно испугалась новой неизвестности, но благодаря единению, интуиция Аделины подсказывала, что в новом месте будет лучше, чем здесь.
В какой-то момент наше выпадение из этого места перестало быть незаметным. Пространство вдруг закрутилось, мир начал наполнятся привычными ощущениями, влага, тепло, прикосновения, сильное сотрясение…
Я чувствовала объятья подруг. Кто-то заехал локтем в бок, и отдавил ногу, попытавшись отстраниться, я уперлась в упругую преграду, плотную и пружинящую. Попыталась продавить ее руками, но преграда была слишком прочной. Не я одна искала выход, Таша поступила куда радикальнее, задействовав энергетические когти, одно движение и пленка рвется, или скорее даже лопается! Переплетенным комком из пяти тел мы вывалились из кокона вместе с потоками какой-то слизи, испаряющейся на глазах.
— Тьфу, пресвятые сиськи, мы что умерли? — Откашливаясь, спросила Холст.
— Все целы? — Уточнила Аделина, поборов приступ тошноты.
— Да…
— Нормально. А почему мы голые?
— Где мы?
Последний вопрос, пожалуй, был самым животрепещущим, я проводила взглядом последние испарившиеся остатки кокона и огляделась. Мы определенно находились в городском квартале и, кажется, даже знакомом квартале Иркутска! Я точно уже видела это место раньше!
— Мы вернулись?! — Обрадовалась Таша, так же опознав окрестности.
— Спичка, твое лицо и раны…
— А? — Я недоуменно себя осмотрела и только сейчас поняла, что никаких последствий плена не осталось, даже все зубы были на месте, — Я цела… — Сообщила я, продолжая ощупывать и осматривать другими способами свое тело, и чем дальше я заходила, тем меньше была радость.
Моего тела не существовало, точнее оно было, но являлось не биологическим объектом, а сложнейшим конгломератом из меридиан, маны и эфира, уплотненного и копирующего привычную нам телесную оболочку. Думаю, если уколоть палец — даже кровь пойдет, но это не кровь, а эфир или как некоторые научники считают — душа! От таких открытий я замерла, глупо разевая рот.
— Мышь маскировку! — Скомандовала Аделина, — Не хочу, чтоб нас в голом виде кто-то заметил.
— Военная Часть должна быть в той стороне, — Махнула рукой Холст, — Но я думаю, стоит перед этим кого-нить раздеть, — Выдвинула она предложение, и, глупо хихикнув, грубым голосом произнесла, — Мне нужна твоя одежда и мотоцикл!
— Зачем мотоцикл? Я не умею.
— Дура, это же из фильма!
— Нет! — Выкрикнула я, отойдя от шока, и тут же пояснила, — Мы не вернулись, мы вообще не на Земле! — Отрубила я всякие надежды, и поспешила поделиться наблюдениями, которые подруги и сами могли бы сделать, — Вокруг только энергия, мы все еще в разломе.
— Точно! Теперь понятно почему людей нет!
— И энергетический фон огромный! Ведь огромный? Спичка, мне кажется тут больше двухсот единиц, как так? — С испугом спросила Мышь.