В средневековом сборнике новелл «Gesta Romanorum» (XIII в.) приводится любопытная легенда, объясняющая поведение человека на различных стадиях опьянения. Найденный Ноем благодаря козлу дикий виноград (в тексте он назван «лабруска» – по меже (лабра) между пашней и дорогой) оказался мелким и кислым, а вино из него – недостаточно крепким. Тогда Ной взял кровь четырех животных, а именно: льва – для придания крепости, свиньи – для большей тучности, обезьяны – для живости и агнца – для уничтожения в плодах диких свойств, смешал её с землей и сделал из этого навоз, который он положил на корни дикого винограда. Благодаря крови животных виноград стал крупным и сладким. Но свойства упомянутых животных стали теперь проявляться при употреблении вина. Поэтому, благодаря вину, одни люди становятся львами, обнаруживая гнев, и теряя голову. Другие становятся стыдливыми, как ягнята, третьи превращаются в подобие обезьян вследствие любопытства и безоглядной веселости, которые у них появляются. О «свинских» последствиях опьянения текст не говорит ничего: по-видимому, этого рода воздействие и без того считалось хорошо известным.
Уже с Ноем, первым человеком, узнавшим свойства вина, оно сыграло злую шутку. «И выпил он вина, – рассказывает Книга Бытие, – и опьянел, и лежал обнаженным в шатре своем. И познал Хам наготу отца своего, и вышедши рассказал двум братьям своим» (Бытие 9: 20–21). Некоторые комментаторы предполагают, что речь идет не просто о созерцании наготы (которая не была табуирована простыми нравами первобытных людей), а об акте содомии, поскольку еврейское выражение «познать» применялось и в смысле «совершить половой акт». Такое толкование более убедительно объясняет последующую вспышку гнева Ноя.
Другой пример из Ветхозаветной истории: после того, как были сожжены Содом и Гоморра, Лот жил в кровосмесительной связи со своими дочерьми, которые напоили его, и спали с ним, чтобы иметь потомство (Бытие 19: 30–38).
Эти вопиющие примеры говорят о том, что под влиянием алкоголя человек утрачивает контроль над своим поведением и может совершать поступки, которых он никогда бы не совершил в обычном состоянии. Нас в данном случае интересует не медицинский и не моральный аспекты проблемы, а тот факт, что состояние человека под действием опьянения, является необычным.
Древнешумерское «Сказание о Гильгамеше» так передает реакцию главного героя после того, как он испил сикеры: «Взыграла душа его, разгулялась. Его сердце веселилось, лицо сияло».
Вино дает забытье (Притчи 31: 5–7), утешает («Бахус развеет грызущие человека заботы»: «Песни» Горация), веселит («Крепкое вино развеселит сердце»: «Монахомахия» Игнацы Красицкого, см. тж. Псалом 103: 15, Екклезиаст 9:7), вселяет храбрость не только в людей («фронтовые 100 грамм»), но и в животных (согласно тексту «Илиады» Гомера, Андромаха доливала вино в воду для боевых скакунов: «Вино добавило им смелости, отваги»).
«Справедливости ради скажу, что даже и вино действует на многих до некоторой степени благотворно, обостряя умственную способность; сам я, не будучи большим любителем вина, замечал, что несколько стаканов оного хорошо влияют на мозг, проясняя сознание и увеличивая его возможности – то есть вино придает уму чувство ponderibus librata suis [*уравновешенность собственным весом (лат.)]; и совершенно нелепым кажется мне общеизвестное утверждение, будто бы истинного лица человека не увидать, когда тот пьян – напротив, за трезвостью своею скрывают люди это лицо, но стоит только им выпить, как heaytoys emphanizoysin hoitines (говоря словами одного древнего афинского джентльмена) – „они называют свою истинную сущность“, а это никак не назовешь маскировкою».
Опьянение – это переход в некоторый особый модус бытия, выпадение из привычного трехмерного мира в иное измерение. В этом состоянии как бы действуют другие законы, а проблемы и заботы земного мира отходят на второй план, забываются. «Пьяному – и море по колено», «Пьяного да малого Бог бережет» гласят пословицы. Опьянение – состояние, трудносовместимое с деятельностью в земном мире. Но можно сказать и иначе: обычная человеческая деятельность несовместима с пребыванием в том мире, в который нас уносит вино. На это обстоятельство обратил внимание мудрый царь Соломон, поучая своего сына:
«Не царям, Лемуил, не царям пить вино, и не князьям – сикеру, чтобы напившись, они не забыли закона и не превратили суда всех угнетаемых. Дайте сикеру погибающему и вино огорченному душою; пусть он выпьет, и забудет бедность свою, и не вспомнит больше о своем страдании» (Притчи, 31: 4–7).
Иной мир, который открывается в состоянии опьянения, и отличается от привычного земного мира, представлялся древнему человеку миром богов, а само это состояние – родственным пророческому вдохновению, позволяющему общаться с богами. Шаманы, и в древности и сегодня, используют опьяняющие напитки как своего рода движитель в шаманском путешествии или как пропуск в миры, населенные духами (богами).
Первоначально вино (и пиво) не предназначались для повседневного употребления: они использовались только в праздничные дни, посвященные богам. Даже процесс приготовления вина и пива обставлялся как священнодействие.
В первобытных религиозных системах, сформировавшихся еще в каменном веке, употребление опьяняющих веществ довольно жестко регламентировалось традицией и её хранителями – старейшинами, шаманами, жрецами. Способ изготовления таких веществ хранился в секрете. Им владели только шаманы, которые изготавливали вино, пиво или другие традиционные для данного общества хмельные напитки для совершения магических операций и ритуалов, а так же в медицинских целях.
Другие члены племени могли принимать эти напитки только в строго определенные дни религиозных празднеств. Изображая в ритуальных плясках сцены и целые истории из жизни богов, первобытные люди под действием вина могли ощущать себя небожителями, и это давало им убеждение, что они действительно побывали на небесах.
Бытовое, повседневное употребление алкогольных напитков в древних обществах было табуировано.
В Древней Индии, если уличали в пьянстве представителя высшей касты – брамина, то заставляли пить из раскаленного металлического сосуда кипящую жидкость до тех пор, пока он не погибал. Жены браминов, если нарушали обет воздержания от алкоголя, изгонялись из дома, души их присуждались к переселению в собаку или стервятника, а на лбу у них каленым железом выжигали изображение чаши.
В Древнем Китае только в 60 лет человек получал три привилегии: отпустить бороду, ходить с палочкой и пить вино.
В Карфагене запрещалось пить вино в те дни, когда исполнялись супружеские обязанности.
В Древней Греции был издан закон, запрещающий новобрачным употреблять вино в день брака.
В Древнем Риме по законам Ромула мужчинам до 35 лет вообще запрещалось употреблять вино, не разрешалось пить вино женщинам. Если римлянка допускала до себя пьяного мужа, ее закапывали живой.
«Русским за исключением нескольких дней в году запрещено пить мед и пиво» – писал Сигизмунд Герберштайн (1517–1527 гг.).
Формулу мудрого отношения к вину предложил Абу Али Ибн-Сина (ок. 980—1037 гг.) в поэме о медицине «Урджуз»:
Считалось, что вино, употребленное не в ритуальных целях, а по собственной прихоти, приносит не пользу, а только вред. Это представление подкреплялось действительными весьма неприятными побочными эффектами, присущими злоупотреблению вином.
Вино, как и многие иные способы воздействия на сознание, не свободно от недостатков, а состояние, достигаемое при его употреблении, имеет свою цену. Побочными эффектами употребления вина являются снижение самоконтроля, нарушение координации движений, недооценка опасностей, неадекватная реакция на внешние вызовы, головная боль, похмелье, а при частом употреблении – паталогическое перерождение печени, деградация личности. Эти эффекты не развиваются и не достигают критических значений в случае контролируемого и не частого употребления алкогольных напитков.